Ведьма и тьма

Она в христианской стране, прошло лишь немногим больше седмицы с того дня, когда она лежала в объятиях Калокира… а темные сны снова возвращают ей силу чародейства. Причем, как заметила ведьма, это происходит еще быстрее, когда она засыпает под напевные молитвы богомилов. Неужели в их завываниях есть нечто такое, что помогает ей?

Несмотря на то что Живодан и его люди без конца твердили о Христе, они никогда не совершали крестного знамения и плевались, если видели где-то знак креста. Однажды, когда богомилы собрались на свой молебен, убогая Драга робко попросила ее присоединиться к ним, но чародейка так взглянула на девушку, что она побледнела от испуга, а затем кинулась прочь.

Позже Малфрида слышала, как Живодан сказал взволнованной Драге:

– Не донимай Малфриду. Она еще не определилась. Но после встречи с Владимиром русинка познает истину!

О встрече с великим просветленным богомилы упоминали нечасто, словно это было их тайной, и от этого любопытство Малфриды только разыгралось.

А еще она замечала, что ястреб Живодана, часто улетавший по своим делам, всякий раз возвращался, когда богомилы оказывались на распутье. Птица вдруг начинала кричать, указывая путь богомилам: куда она направляла их, туда они и шли. Ястреб отыскивал проходы среди скал и густых чащ, вел их через ущелья, и в этом было нечто волшебное. Малфриде отрадно было знать, что и на этой земле, лишенной чар, есть нечто необычное, удивительное. И теперь ей нравилось, когда птица пристально смотрела на нее, подлетая совсем близко.

Путь богомилов пролегал по лесистым возвышенностям, дни стояли безветренные, все время светило неяркое зимнее солнце. Было довольно тепло, это ободряло богомилов, и они часто пели в пути. При этом они тащили своих больных, помогали калекам и толковали о чудесном исцелении, которого ждут от просветленного Владимира. Иногда к ним присоединялись новые последователи – какие-то бродяги и нищие. Такие и по Руси бродили, клянча подаяние, их порой кормили, но чаще прогоняли.

Передвигаясь с богомилами, Малфрида по сути была довольна тем, как устроилась. Ее кормили, не сторонились, ей дали теплую одежду, позаимствовав ее из сундука госпожи Андонии, и та не посмела возразить. К чему ей богатство, если она наконец-то может заботиться только о своей душе? А Малфрида приобрела рубаху тонкого сукна, длинное платье без рукавов и теплый овчинный кожушок.