Ведьма и тьма

Неважно как – мечом ли рубят, руками ли рвут, вгрызаются ли при броске. Но признаю: если сильное войско нас окружит, даже мои «волчата» не смогут удержать всех. Смерти мы не страшимся – мы ведь и не живем… хотя и не мертвы. И способны восставать снова и снова, если нас не погубить окончательно. Как? Ты знаешь. Осиновый кол, стрела с серебряным наконечником, погибнем также, если голову нам отделить от тела. Еще от запаха чеснока мы слабеем – и это злит нас особо. Ну и огонь нас может погубить.

Во всем остальном мы сильны и необоримы. Конечно, быть упырем – это странное существование, но нам оно нравится. Чувствовать свою силу – сладко, князь! Слаще только живую кровь глотать – во время сечи или после нее, когда раненых доедаем.

– Вы и человечину едите? – глухо спросил Святослав.

– Мертвых – нет. А живых… Да, их кровью и питаемся, – чуть ли не с удовольствием отозвался упырь. – И потом долго в сытости пребываем. Ибо наша сила только в людской крови, а врагов ведь все одно к марам отправить надлежит.

Ну, не поднимать же их… разве только если служить нам заставить.

– А ты и это можешь?

Волк как-то странно засмеялся. Говорил теперь совсем тихо, но Калокир все же разобрал, что был Волк некогда великим колдуном, пока его не убили. А убив, похоронить как следует не удосужились, вот он и восстал. И с тех пор служил Руси. Разве есть в чем упрекнуть его Святославу, мало ли славных подвигов за Волком числится?

– Зря ты мне все это поведал, Волк, – сказал наконец князь.

 – Я с темными силами знаться не желаю. А таких, как ты, Перун не милует. Я же Перуну служу. Он мой бог."

"Волк негромко рассмеялся.

– А с чего ты решил, что мы Перуну не милы? Ну да, молнией он нас поразить может. Молния, как и обычный огонь, нам враг. А вот сила Перуна нам нравится. Вспомни, ведь мы появились под Доростолом именно после того, как волхвы большую жертву Перуну принесли. Вот от тех жертв и нам сила перепала.

До этого мы в тине болотной лежали, от солнца хоронясь. Мертвым солнце враг, только я один, пользуясь своим колдовством, могу свет его выносить, да и то недолго. Мои же «волчата», после того как ромеи со своими огненными сифонами к деревянным укреплениям Переяславца подошли, поняли, что гибельно пламя для упырей, и решили бежать. Говорю же – враг нам огонь! Губит нас, как и молитвы попов христианских, от которых мы сил лишаемся. Вот мы и ушли.