Ведьма и Вожак

К моему удивлению, сознания я не потеряла, мир перед глазами немного плыл, но вполне реалистично, без розовых единорогов и звездочек Можно было попробовать подняться, но организм сказал: «Фира, в геройствовании прямо сейчас — давай возьмем небольшой перерыв? Дай мне минуту, деятельная моя хозяйка, просто ничего не делай, драгоценная, иначе я за себя не ручаюсь». В итоге я решила чуть-чуть полежать, переконструировать, так сказать, стратегии. Иногда организм надо слушать, иначе он может обидеться, заболеть сепаратизмом и покинуть нас частями.

А я любила себя всю, в государственной целостности.

Тем более полежать — тоже хорошо. Один из вариантов «У» — уклонения и убегания — был «Падай и притворяйся неопасным». Поэтому я слабо дернула ножкой и расслабилась.

Вот кто знал, что вся эта наука пригодится мне не в темном новостроечном переулке, а на арене другого мира.

— Убью! — сделал заявку не успевший к моему низвержению Торваль и пробил классический апперкот в челюсть довольно лыбящемуся надо мной Зигмунду.

Тот замахал руками, его лицо смялось. Или Зигмунд слишком увлеченно радовался и не успел среагировать, или Виктор был значительно быстрее, но Тузик оказался в нокауте. Его глаза начали закатываться, он захрипел, упал рядом…

Торваль и Томас сделали шаг назад, становясь щитом передо мной.

— Ты жива? — не оборачиваясь, спросил Дик.

— Вполне, — осторожно ответила я. И услышала, как Виктор шумно выдохнул, все время, что ждал ответа, он почти не дышал.

— Если здесь разрешено оборачиваться, значит, я могу использовать магию? — быстро спросила я, наблюдая, как два Туза с другого края арены медленно подходили, перебрасываясь отрывистыми фразами.

— На арене все разрешено, кроме артефактов и вампирского оборота, — сообщил Томас и приготовился трансформироваться.

Ах вот как они разрешили «ВСЕМ» участвовать в качестве бойца на стороне претендента! О каких боевых качествах местных магов можно говорить, если им не разрешать пользоваться артефактами? И сколько выстоит на арене вампир против трансформированного оборотня без возможности использовать боевую ипостась?

И вдруг… В моем затуманенном сознании это смотрелось волшебно и странно.

Тузик, лежащий недалеко и приходивший понемногу в себя, и Томас впереди засияли яркими синими линиями, росчерками, прошивавшими их тела. А в туманном мареве на краю арены появились два призрачных волка. Молодой и взрослый. Оба с вздыбленной шерстью, горящими глазами.