Ведьма и Вожак

Значит, мое магическое прозрение появляется, только если меня хорошенько стукнуть по голове. Как это жизненно. Некоторых надо бесконечно дубасить, чтобы они хоть что-то вокруг себя заметили. Но меня-то за что?

Вспоминая, как вели себя на арене оборотни, я отчетливо осознала, что, кроме меня, странных, но полезных галлюцинаций никто не видел. Надо запомнить и потом посоветоваться с батюшкой.

Бой разделился на пары. И если Габриэль хоть и перешел в глухую оборону, но все-таки пытался выстоять под забивающим, как молот, и ведущим доминирующую стилистику боя Торвалем, то пара Дика и оставшегося бойца тузиков выглядела смешно.

Они стояли и с опаской смотрели друг на друга, не появившиеся по зову звери полностью лишили обоих самообладания.

Третий противник целеустремленно полз к ограждению.

— Два бойца Габриэля Туза объявили о выходе из боя, правильно ли я услышал? — громогласно спросил ведущий, задорно трепеща тараканьими усами.

— Да! — выдохнули испугавшиеся потерять зверя оборотни.

— Нет! — взвился их предводитель.

— Объявляю победителем и вожаком клана волков…

Небольшая, но напряженная пауза, как будто остались варианты.

— Виктора Торваля, консультанта клана! Бой завершен, вручите победителю Знак Вожака.

Оборотни заревели, с балконов раздались вялые аплодисменты. Присутствующие люди недополучили зрелищ. Отдельные выкрики «Пусть она еще порычит!» были пресечены возмущенными взглядами, и бой наконец завершился.

После тонкого звона, похожего на чоканье хрустальных бокалов, один из тузиков первым спрыгнул с арены.

Напрягся, упершись ладонями в колени и устало дыша, затем завыл счастливо и в дрожащем подергивании превратился в волка. Животное выпрыгнуло из красных труселей и запрыгало на месте, счастливо погавкивая.

— Так вы и гавкать умеете? — со слабым воодушевлением спросила я Торваля, поднимающего веревки, чтобы я спустилась с арены.

— А вы, практичная наша, уже раздумываете, куда это применить?

— Попыталась, но голова сейчас не работает, — честно ответила, осторожно потрогав ухо.

И тут же содрогнулась от острой молниеносной боли. Кожа потерпевшего ушка оказалась горячая и сухая, то есть порезов не было, зато объем поражал. Не девичье ухо, а тарелка обеденная из головы торчит.

Я посмотрела на мужественных благородных героев — Виктора и Дика, в тонких стильных порезах на атлетических телах. Представила, как выгляжу рядом с ними.