Ведьма и Вожак

Не обращая внимания на мое возмущение, Дух цапнул в зубы узелок и гордо зашагал в сторону выхода, видимо, решив первым занять место в карете.

— Ага! — завопил у дверей чей-то визгливый голос. — Вот кто мой чепец с кухни украл! Ловите его, люди добрые!

Ответом стало недоуменное молчание, вокруг арены почти не наблюдалось людей. Одни оборотни.

— Это просьба или убеждающее утверждение про людей? — спросил вежливый молодой человек, студент на вид.

— Да что ж это делается! — завопил снова пронзительный голос.

К этому времени мы всем семейством практически подошли к входу и теперь могли лицезреть кругленькую женщину в белом поварском фартуке, чье лицо, в обрамлении белобрысых, возмущенно прыгающих кудряшек, стало почти багровым от недовольства.

— Этот злобный кот мне все руки поцарапал, а я, значит, терпи?

Я доброжелательно сообщила пострадавшей, что она права, кот редкостно злобный, даже на арену полез с оборотнями драться. И в режиме боя — неостановим и придурочен. А чепчиком он активно закидывал генерала из волков, причем последнему чепец сильно не понравился.

— Сукой называл, — услужливо напомнил студент.

Женщина забеспокоилась и сообщила, что она в принципе на возврате чепца не настаивает, животных и военных уже много лет любит, и не без взаимности. Колбасу тоже обратно не требует. А на арену заглянула из чистого любопытства, кому ее добро приглянулось.

— Пусть жрут, подав… — стеснительно сказала добрая женщина с искренним эмоциональным посылом.

Пока повариха собирала сочувствующих, Дух, так и не остановившись, гордо задрав хвост, протопал в коридор.

— Эй, — с интересом сказала я, когда мы усаживались в карету, а тети сочиняли извиняющееся письмо Францу, дескать, всем сердцем хотели бы быть вместе с вами, но разлучила судьба, поэтому не соблаговолите ли завтра заглянуть к нам на чашечку чая, чтобы мы поактивнее извинились. — Эй, — повторила я, — Дух… А почему ты дома не ешь? Что за глупая привычка — добывать еду самостоятельно, при этом проживая в приличном доме.

Снизу, из-под лавки кареты, пробурчали:

— Когда я был маленьким, весь наш подросший выводок приличная хозяйка покормила кашей.

— И? — спросила я, так и не дождавшись продолжения истории.

— Потом она сказала соседке: «Ну не топить же, а так — просто уснули». Из шести котят выжил только я. С тех пор ем только то, что сам добываю.

— Уважаемо, — грустно протянула я.