Ведьма и Вожак

Он осторожно поцеловал меня в волосы, избегая стороны, где пряди прикрывали до сих пор распухшее ухо. Прижал мое лицо зачем-то к своей шее. Хотя это было так мило и хорошо, что я даже не думала сопротивляться.

Виктор послушал мое немного неровное дыхание, поглаживая пальцем по щеке.

— Ты-то меня не боишься?

— Немного, — призналась я, закрывая глаза и плывя в одуряюще приятном аромате. Покачивание и тихий баритон над головой вкупе с запахом действовали гипнотически. Я поерзала и зачем-то призналась: — Целый день о нас с тобой не вспоминала, боюсь к тебе привыкать.

— Почему? — задумчиво спросил он.

Пальцы погладили по подбородку и пощекотали за ухом, посылая внезапные мурашки по ставшей чувствительной коже.

— Это все ненадолго, разберусь с семейными делами и уеду в Визию. Если ты мне слишком понравишься, при расставании будет больно.

Я зашмыгала носом. После этих слов перед моими глазами промелькнули лица батюшки, тетушек. И я поняла, что мне УЖЕ будет больно.

Кольцо грусти стянуло грудь, я тяжело вздохнула и украдкой вытерла платочком глаза.

— Значит, ты боишься привыкать… — повторил за мной Виктор и опустил ладонь мне на бедро. Его рука неожиданно ощутилась даже через юбки, стало горячо. — Расскажи, Фира, как тебе наша Заккария? Как Лоусон?

Нас покачивало, я дышала Виктору в ключицу, чувствовала тяжелую руку. Все это было странно и чудесно одновременно.

— Лоусон — хороший город, — с трудом сформулировала я, ловя разбегающиеся мысли.

— Правильно, — сказал он, — умница.

И мягко, ласково погладил мне второй рукой грудь. Так мы и ехали. Я что-то рассказывала, он слушал, легко касался. Не расстегнул ни одной пуговички, но ноги дрожали от томления.

Когда карета подъехала к нашему дому, Торваль помог спуститься с подножки, удерживая двумя руками, так меня качало.

— Устала, наверное, — смущенно пробормотала я, пытаясь держаться прямо.

— Наверное, — сказал он. Наклонился и глубоко вдохнул где-то у макушки.

Открывающий нам дворецкий Альберт вдруг шумно втянул воздух и замер.

— Фира, — сказал Торваль в прихожей, — позволь, я с твоим батюшкой немного поговорю и затем подойду к тебе для магической процедуры.

Развернулся и пошел за указывающим дорогу дворецким. Я тут же присела на стул в полной растерянности. И даже вздрогнула, когда в холл забежала тетя Гвен, запыхавшаяся и раскрасневшаяся.