Ведьма и Вожак

Когда-то я читала книги, написанные в викторианское время, искренне недоумевая, неужели вот этот описанный подлец мог хоть кого-нибудь ввести в заблуждение? От него же за версту веет мошенником.

Зачем же в лоб? Трепанацию по-разному можно

Реакции местных жителей казались мне немного преувеличенными и сначала — даже театральными. Зато я в первые дни воспринималась ими как угрюмая, резкая и замкнутая натура. Адаптация прошла довольно быстро, но по-прежнему ясно я видела мысли, которые, как красные строки, бежали по лицам.

И если просто сильные эмоции — ярость, любопытство, жажда обладания — воспринимались мной даже с интересом, то отблески внутренней нечистоплотности заставляли брезгливо морщиться.

Практически сразу мне не понравилась Ханна, но пока она не поступила подло, я не могла отказать ей в попытках сблизиться. С семейкой Козо все было ясно чуть не в первые минуты, когда я зашла в гостиную.

При этом тетушки им добродушно улыбались. Надо расспросить, почему открыты двери нашего дома для явно неприятной родни.

Сейчас кузен попытается или лишить меня чести, или хотя бы скомпрометировать, чтобы жениться и напрямую получить все наследство Бизо, уплывающее из рук после моего появления.

Здесь было довольно свободное общество, привыкнув жить рядом с оборотнями, люди даже в свете на многое смотрели сквозь пальцы. Но — не на открытую сексуальную связь.

Поэтому вдвоем в комнате, в ситуации «расстегнутых штанов», нас никто не должен застать, придется вытащить его. Причем так, чтобы Рафаэль продолжал меня считать неопасной и в сердцах мог проговориться о причинах такого поведения.

Я начала, испуганно лепеча, сползать с другого края кровати, нацеливаясь на дверь.

Тут вмешался Дух, все это время раздраженно наблюдающий за кузеном, прекрасно знающий, что я справлюсь сама, но сегодня бывший не в себе из-за случившейся драки.

— Фира, — он буквально зарычал, — пусти меня! Я его задницу на ленты порву! И сестрице Милке подарю!

Рафаэль, так же, как и Лестер, превосходил размерами кота.

— Да он тебя намного крупнее!

Рафаэль, только что разглагольствовавший про собственное «достоинство» и моего жениха, оскорбился, поддерживая штаны:

— Позвольте! Да как вы смеете! Это не главное для мужчины. В конце концов, вы еще мало что видели, чтобы судить!

— Согласен с уродцем, — отозвался кот, раздирая когтями покрывало, — важен не размер, а мастерство.