Ведьма и Вожак

Я с изумлением подняла глаза и заметила жаркий, но тут же с трудом отведенный мужчиной взгляд. Он был нацелен вниз, на коленку в порванном чулке. Ножка выглядывала из разорванной дыры в юбке. Но хуже всего — лиф тоже порвался, и одна из розовых вершинок груди задорно торчала в эффектном окружении порванной кисеи.

— О небеса! — услышала я слабый, шокированный возглас.

В дверях балкона стояли обе мои тетушки, видимо, решившие меня поискать. Вот и нашли.

Мои тетушки не были бы Бизо, если бы не умели мгновенно брать себя в руки и перестраивать планы.

— Вас, кажется, зовут мистер Торваль? — дрожащим голосом спросила тетя Клара. — Сейчас самое время немедленно сделать невинной девушке предложение!

— Женитесь! — дала горькое согласие тетя Гвен, скорее всего, рассчитывающая на другого жениха.

Они обе сделали угрожающий шаг вперед, невольно заставив нас с оборотнем отшатнуться.

— И не подумаю! — грубо возразил им Виктор, даже не пытаясь выпустить меня из рук.

— Вот еще! — громко возмутилась я, одновременно стараясь запахнуть ворот.

Почему-то перед Виктором мне не было особенно стыдно. Мужик и мужик, наверно, перевидал грудей в своей жизни. А вот тетушки — создания нежные, да еще мои родственницы. Вон как пыхтят, неприятно им смотреть.

— Вы не хотите за меня замуж? — возмутился Виктор.

Вот это настоящая мужская логика. Он не хочет, а я, значит, должна кипятком исходить от одной идеи видеть его топорную физиономию ежедневно за завтраком.

— Отпустите меня, — сказала я строгим голосом. И уже обращаясь к тетушкам: — Этот мистер меня спас. Голова с непривычки закружилась, и я чуть с балкона не упала. Но моя благодарность не работает по принципу «жизнь за жизнь», поэтому подарим хороший артефакт, поблагодарим от души, и мистеру хватит.

Только в кино видела, как красиво может отпасть челюсть, и вот сейчас в первый раз удостоилась лицезреть вживую.

Но что мне еще оставалось делать?

Пугать тетушек на балу сообщением о покушении? Убийца-то давно убежал. Я потом им все объясню, деликатно и в спокойной обстановке. Пообещать вселенскую благодарность спасителю? И так нафаршированному надменностью и собственной значимостью, надави пальцем — и поползет из него.

— Мои благодарности, — кивнула я. — И будут еще большие, если откроете мне дверь вон на том соседнем балкончике.