Ведьма и Вожак

Возможно, я и могла быстро убежать, но насчет Ханны не была уверена.

— Что ж, — обреченно сказала Ханна, и погладила меня по руке, — ничего не бойся. Если изнасилуют, заплатят хороший штраф.

Она серьезно? Надеюсь, когда она меня позвала в этот сад, то не догадывалась, кто бродит по дорожкам. И еще. Больше я никуда без родных в этом городе не пойду. Опасно тут, и обменный курс мне не нравится. На балу с балкона сбрасывают в обмен на замужество. На прогулке изнасиловать предлагают за хороший штраф.

— А за нанесение тяжелых побоев тоже штраф платят? — хмуро поинтересовалась я, глядя, как оборотни, воинственно щерясь друг на друга, идут на сближение с разных сторон, зажимая нас посередине.

— Что ты, они сейчас быстро выяснят иерархию, и все. А человеческих девушек наши вообще не бьют.

— Я не про них, я про себя спрашивала. Потому что, Ханна, человеческие девушки оборотней вполне бьют. У меня на этот счет комплексов нет. Вот хоть у Дика спроси.

Я оглянулась в поисках палки, не нашла. И выхватила у Ханны зонтик.

Я прекрасно понимала, что у нас нет шансов. Никаких. Но опускать руки и перевязывать себя бантиком — не мой стиль. Вдруг вспомнила, что Ханна — песец. Все время забываю, что она оборотень, думаю о ней, как о капризной, чопорной, но человеческой девушке. А она же обернуться может!

— Ханна, оборачивайся и беги за подмогой!

— Зачем? — недоуменно посмотрела на меня девушка.

— Ты сама говорила, что нас изнасилуют!

— Меня не тронут, — пожала плечами оборотница. — Никто не захочет с нашим кланом связываться, да и жениться придется.

Ответ неприятно царапнул. Гусь, значит, свинье не товарищ или товарищ, когда хочет гусь.

Смотрела она с участием, даже со следами жалости, но совсем небольшими, как на Земле я бы посмотрела на поскользнувшегося, но тут же поднявшегося подростка. Большой все-таки, ничего с ним не станется и не убудет.

Пока мы говорили, оборотни неспешно приближались, пробуя угрожающе перекрикиваться с двух сторон. Но кричать было далеко, поэтому перебранка пока шла вяло.

— Томасы, они вас блохастыми называют, это правда?

Дик и Джон Томасы остановились как вкопанные и слаженно зарычали. Тройка с другой стороны начала переглядываться. Переспрашивали, кто из них сказал эту чистую, но неожиданную правду. Нельзя было давать время столь наивным юношам на обсуждение.

— Дик передает, что вы, как коты, свои яйца вылизываете!

Ханна резко покраснела. А из кустов вынырнуло несколько любопытных голов.