Ведьма и Вожак

Это нечестно!

Я сжала губы и развернулась к Ханне. Та отступала спиной к кустам и отрицательно мотала головой.

— Всю компанию в кутузку! — устало сказал седоусый. — Там и будем разбираться.

Я хотела выпрямить спину и задрать подбородок, но, о чудо, именно так я все время и стояла. Гордо, надменно, как подобает истинным Бизо.

— Мисс? — осторожно обратился ко мне молоденький служака.

— Ведите, — по-королевски кивнула я и протянула ему сломанный зонтик. Оружие же сдают при задержании?

От сумы и от тюрьмы не зарекайся

Нас всех посадили в одну камеру.

Точнее, часть комнаты за решеткой, так как для девушек просто не оказалось подготовленного места для задержания. Поэтому, пока оформляли бумаги, мы рядком сидели на длинных лавочках вдоль стены длинной полутемной камеры.

Я отсела подальше от Ханны, но она не теряла надежды на реабилитацию.

— Фи, ты все неправильно поняла. Молодые люди тоже меня неправильно поняли, — нудела она жалобно.

— Я неправильно поняла? Да мне совершенно понятно все объяснили, во всем признались.

— Мы не признавались, — огрызнулся один из тузиков. — У нас вообще, может быть, другие планы были.

— И какие планы? Изнасиловать хотели?

— Да не дождешься! — возмутился волк. — У меня и денег таких нет. Нынче изнасилованье — развлечение только для богатых, а девушки все меркантильные пошли. Ничего ради идеи. Она, — тыкнул в сжавшуюся Ханну, — мало денег дала, только на помять-попугать. Исполнили бы по договоренности, ко всеобщему удовольствию. Но вы нечестно поступаете…

— Я хотела позднее за подмогой побежать, чтобы ты потом меня больше ценила.

Ничего бы не сделали, зато мы после этого подружки навек бы стали.

Тоненький голосок Ханны звучал тоскливо.

Э, нет, девушка. Ненадежному партнеру второй раз бумаги не доверяют. Обманул в одном, значит, и в другом сможет. Мало того, хоть по бизнесу и не рекомендуется, разошлись — и все, сама я такие подлости не прощаю, не по моему характеру подлого человека без урока отпустить. Мы еще, Ханна, вернемся к этому вопросу.

А пока — просто не общаемся.

— Ханна, ты поступила отвратительно. Прошу больше в моем доме не появляться, родных я предупрежу.

Прекрасные оленьи глаза наполнились слезами. Она повернулась к Дику, протянула к нему тонкие нежные руки.

— Нет, — сказал Дик, — от парней всякого можно ждать, но чтобы приличная мисс так подло поступила, это совсем никуда не годится. Извини, Ханна, подставлять друзей — последнее дело.

Остальные закивали, даже тузики.