Ведьма, ловчий и заколдованный кот

– Давай сюда свое зелье, – хмуро попросил Кощей.

– Зачем? Я же сказала, это обычный кот.

Проклятый мешочек с сонной травой завалился в самый угол. Попробуй достань! Васька даже на цыпочки привстала, чтобы дотянуться, но тут сзади подошел ловчий и вытащил его.

– Я знаю. Зелье не для Царевича.

– А для кого? Там больше никого не было!

Васька собралась возразить, повернулась, но что-то во взгляде смущенного Кощея заставило передумать.

– Быть не может, – ахнула она, а ловчий криво улыбнулся и поклонился.

– Его Высочество царевич Константин к твоим услугам. Уж прости, Василёк, что сразу не сказал, – уже по-простецки продолжил он.

– И… кто тебя проклял?

– Да бабка моя и прокляла, по моей же просьбе. Чтобы отец не нашел да жениться не заставил на царевне заморской. Пока проклятие наложено, никто меня найти не сможет.

– Тут и сказочке конец.

Сказал-то со смехом, но смеха в глазах не было. А была тоска и вина, и чего больше – Васька не разглядела.

– А знаешь… Может, все-таки я на службу, во дворец? – сглотнула она.

– Не глупи. Согласится ли царь своим отпрыском рискнуть, ты не знаешь. А ты без магии, как кот без хвоста. Да и мне с отцом давно пора поговорить по-мужски, а не бегать от него по всему Тридевятому, – отрезал Кощей и, не дождавшись, сам зелье у нее со стола забрал. Волос свой кинул, размешал.

– Если коту на холку капаешь, то мне на шею, наверное?

– На руки достаточно, – ответила Васька, не думая, и тут же жалобно позвала: – Костя…

– Говори уже свое заклинание, пока не передумал.

Ведьма зажмурилась и быстро выпалила слова. Взметнулся ветер, скрыл Кощея, а когда утих, на его месте оказался незнакомый парень. Хотя почему незнакомый? Вот повернулся – и вроде Кощей смотрит. Только кожа желтизной не отливает, да худоба скралась, раздался в плечах ловчий.

– Сработало? – осторожно уточнила Васька.

– Не знаю. Но давай на всякий случай бабкиным методом закрепим.

Он притянул ее к себе, наклонился и поцеловал.

– Вот теперь точно спало, – подтвердил Кощей, когда они взлетели в воздух от переполняющих ее чувств. А вместе с ними склянки, травы и даже котелок. Царевич не взлетел только потому, что с возмущенным мяуканьем уцепился за половичок.