Мало ли долго конкурс будет идти. Упаду в обморок с голодухи и будет засчитано за вылет.
И оборотня этого воздушным поцелуем наградила. Он как бодибилдер давай позы разные принимать от радости. Пока охраннику не надоело и он не погнал хвостатого вон.
А жизнь-то налаживается, однако.
Наела я в себе даже без этих пирожков столько силы, что жевать устала, вот честное слово. Сижу на балконе под светом звёзд. Любуюсь космическим пространством. Потому как на сытый желудок этим лучше всего наслаждаться.
– Маудмазель Араратская – сверху слышу.
—корзинку со сливками и сухариками принимайте. И да, там я ещё колбасок сверху доложил. Вдруг ужином не наелись, прожорливая моя.
– И что даже денежку за доппаек не потребуете?– удивилась я.
– Бесплатно кушайте, язвительная вы моя. Я сегодня добрый. Плюс должен же я заботиться о своих инвестициях. Вдруг помрут с голоду.
– Это каких денежных вложениях речь идёт?—спросила я, принимая пятую корзину со снедью.—по-моему, в нашей компании ,только я их главный поставщик.
– А про кормления главного добытчика забыли. Там, если подсчитать – вы кормёжку ещё лет двадцать будете отрабатывать. А то и все сорок
Я на это только фыркнула. Съела, конечно, и это. Не пропадать же провианту. И легла спать. Утро вечера мудренее.
Завтраком удовлетворилась, тем, что принесли. Глянула в книжечку. Порадовалась зелёной жидкости силы в кувшинчике. Пусть копится. Поменяла цвет платья на чёрный. Волосы цветочком плющика украсила. Тоже чёрным, на всякий случай, и когда меня затребовали на конкурс, с гордо поднятой головой, с корзинкой пирожков, картами на дне и сумкой мешком из моих шорт с честно заработанными золотыми, отправилась в залу.
Там сидела тьма народа. Как в кинотеатре. В стенах двадцать огромных экранов величиной пять на три, наверное, и двадцать дверей. Начали нас по очереди вызывать и эти двери перед нами распахивать.
Аллагор увидев меня с корзинкой и в чёрном напрягся, сощурился и давай что-то у папеньки спрашивать.
А император оглядев меня, удивился, одобрительно кивнул моему чёрному платью и зашептал что-то магу. У того аж глаза округлились, видимо, удивился моим большим познаниям по этикету Австраджилисталийскому, забыла как эта тьму-таракань называется, из которой гость дорогой должен прибыть ко мне.
Глава 32
Зала просторная. Кресла две штуки стоят. Друг против друга. Вдалеке около стены стол журнальный. И всё. Пусто. Ан, нет. Песочные часы ещё вон.
