А поспособствовала этому событию еще не рожденная сестра. Почему-то с ней он не мог общаться привычным образом, и был просто вынужден начать облачать мысли в слова.
— Она — Матильда, — сказал сын.
— Кто, прости? — привыкшая общаться с ребенком, что называется, «в голове», Ксения не сразу поняла, что сын таки заговорил. Мужчины и вовсе выпали в осадок, услышав, наконец, его голос.
— Матильда. Ее нужно назвать Матильдой. Мати, — отчетливо проговорил Ваня, положив руку на выпирающий ведьмин живот.
— Странное какое-то имя.
Тильда-Матильда.
— Ее нужно назвать так, — настаивает Иван, и до Ксении, наконец, доходит, что он действительно говорит!
Ведьма косится на мужей, понимая, что им, наверное, все происходящее вообще тяжело дается. Подходит к застывшим у дверей мужчинам, обнимает обоих и шепчет:
— Вы как, отцы? Согласны на Матильду?
Игорь сглатывает и кивает, Степа следует его примеру, а потом все-таки не выдерживает:
— Ну и потрепал ты нам нервы, сынок! Раньше-то чего молчал, раз грамотный такой? Может, и в офисе нам поможешь?
— Может, и помогу.
Только вам, сколько не говори, как надо, вы все равно все на свой нос делаете, — отчитывает родителя Иван."
"Слова трехлетнего, не по годам развитого ребенка развеивают напряжение. Первым начинает смеяться Игорь, к нему присоединяются ведьма и Степан. Они хохочут до слез, до икоты, пока, громко ойкнув, ведьма не оповещает всех о том, что роды начались. Это событие также было поистине «эпохальным» для них, и для всего роддома в частности. Если в прошлый раз Ксении удалось отделаться от присутствия Игоря на родах, то в этот… Оба мужа присутствовали в родзале от начала и до конца.
Роды прошли успешно, вот только когда Ксении на грудь положили маленькую рыженькую Матильду, мужчины смотрели не на ребенка, а судорожно проверяли, все ли в порядке с ней самой. И только когда Ксения приложила кряхтящую дочку к груди, мужчин хоть немного отпустило. Это вообще стало их любимым занятием — наблюдать за кормлением дочки. Возможно потому, что, к сожалению, этот важный этап был упущен с Иваном.
Но теперь… Молока было полно, да и отсутствием аппетита дочь не страдала. Налившаяся еще во время беременности грудь теперь стала еще более полной и, по всей видимости, мужьям это очень нравилось. По крайней мере, когда их сексуальная жизнь полноценно возобновилась после родов, они могли часами ласкать сладкие вершинки, доводя этим Ксению до исступления. У них вообще была очень яркая и насыщенная сексуальная жизнь.
