И ничего не менялось со временем.
Ксения выходит из чащи к дому и наблюдает уже виденную ранее картину. Мати катит на велосипеде, а сзади ту страхует брат. Только теперь она видит намного больше: на веранде, неспешно попивая чай, сидят Игорь и Степан. На столе стоит приготовленный мужчинами завтрак, и ждут только ее. Ксения улыбается, сгружая травы на специальный настил для сушки, распределяет те равномерно и поднимается по ступеням. Целует мужей в макушки по очереди:
— Ну, и как успехи? — кивает головой на резвящихся детей.
— Неплохо. У дочки явно моя координация, — довольно протягивает Игорь, на что Степан забавно фыркает, парируя:
— В детстве ты был неуклюжим, как слон в посудной лавке.
— Неправда, — ржет Игорь, бросая в друга коркой хлеба.
— Игорь, — одергивает мужа Ксения, — нельзя так с едой.
— Прости, милая, — шепчет, усаживая ведьму к себе на колени. — Успела собрать?
— Угууу, — довольно протягивает жена, потираясь, как кошка, о ладонь любимого.
— Ну, слава Богу. Теперь надо планировать отдых, исходя из времени цветения твоих трав.
— Вы и так меня уже избаловали всякими поездками, — признается ведьма, переплетая пальцы со Степаном. Ей на физическом уровне важен контакт с обоими мужьями. Она уже не мыслит себя вне их трио.
— Так ты ж не видела ничего. Наверстываем, — отвечает Степан, целуя костяшки ведьминых пальцев.
Они действительно очень много путешествуют. Стабильно, раз в три-четыре месяца, выбираются куда-нибудь, хоть на недельку. Где уже они только ни побывали! Начиная от Скандинавии, и заканчивая поездкой в Перу, которую они совершили прошлой зимой.
Теперь, вот, Испания… Ксения уже начинала подозревать, что все ее видения в коме были не полетом разбушевавшейся фантазии, а картинками из ближайшего будущего.
По ступенькам застучали ножки детворы. Дети ураганом влетели на веранду:
— Ты почему нас не разбудила? Я тоже хотел помогать тебе с травами, — хмурит брови сынок.
— И я, и я хотела! — топает маленькими ножками доченька.
— Во-первых, доброе утро, — поправляет зарвавшихся детей Степан.
Мати тут же взбирается к нему на колени и, преданно заглянув в притворно сердитые глаза отца, выдает:
— Доброе утро, папочка.
Игорь с Ксенией переглядываются, улыбаясь, в который раз поражаясь истинно женской хитрости дочери. У нее был реальный талант «включать» обаяние, когда того требовали обстоятельства, тем самым отвлекая от главного. В данном случае — от серьезного разговора с отцом.
