Он подъезжает буквально через минуту, видит ведьмину машину, бросается сначала к ней… Оглядывается и, наконец, замечает сидящую на земле Ксению. С бешено колотящимся сердцем подбегает к ней, падает на колени:
— Ксения!
— Отвези меня в больницу, — поднимает на него отрешённые, пугающие пустотой глаза. — Кажется, я беременна, и теряю ребёнка…
Мужчина обхватывает её за плечи, на мгновение замирает взглядом на лежащем на коленях ведьмы пистолете. И вновь возвращается к глазам. Забирает оружие, щёлкает предохранителем.
Убирает его в карман пальто, подхватывает любимую на руки и мчит, как безумный, к машине.
Даже годы спустя Игорь задавался вопросом, как он тогда выжил. Выстоял, и вытянул их двоих. Троих, собственно… Не стоит забывать о ребёнке. Биологически не его, если уж совсем вдаваться в подробности. Ксения на этот счёт его просветила сразу же, а сомневаться в ведьминой прозорливости не имело смысла. Да и какая разница, по большому счёту? Он ведь любил… И значения уже не имело, чей сперматозоид оказался шустрее.
Это была его женщина, а значит, и ребёнок — тоже его. И все же он был немного шокирован. О беременности они узнали уже на шестом месяце. Малыш даже брыкаться стал гораздо позже положенного, как бы затаившись до определённого момента. И во внешности любимой изменений не было от слова «совсем»…
В тот день Ксения действительно уберегла ребенка, вовремя обратившись в больницу. Да и потом делала все, чтобы беременность протекала нормально, старательно выполняя все врачебные предписания.
Она даже рабочую нагрузку снизила, хотя и утверждала, что её энергетические запасы находятся на высочайшем уровне. Беременность, что ли, так на неё повлияла? Они не знали, да и не копались в этом как-то…
Лишь однажды он заговорил с Ксенией о Степане. Нужно было решать вопрос о том, ставить ли его в известность о предстоящем отцовстве. Ксения лишь пожала плечами:
— Делай, как считаешь нужным. В любом случае, ему не будет дела до этого ребёнка.
И вот тогда он впервые усомнился в её словах.
Ну, не мог Степан отказаться от своего сына. Он же сам отказник! Впрочем…
Игорь вошёл к Степану, традиционно без стука. Тот уже достаточно успешно передвигался, и сейчас стоял, устремив взгляд в окно.
— Зима, я хотел с тобой поговорить.
— Давай, я тоже хотел. Мы в последнее время как-то отдалились…. Черт, — нахмурился Степан, потирая затылок, — звучит, как в дешевом романе…
— Зато, не так уж и далеко от истины, — замечает Игорь, усаживаясь в кресло.
