Ведьма по наследству

Плешивая макушка отразила зарево пожара.

– Скорей, возьми этот ствол, – указал он на поваленное дерево, – и тащи его сюда, в воду.

Ерема беспрекословно повиновался, подтянул дерево к воде, плюхнул в озеро.

– А теперь направляй на огонь! – скомандовал Кореней.

Ерема положил второй конец деревца себе на плечо, и я увидела, что ствол внутри полый. Кореней нырнул, скрывшись с глаз, вода забурлила и потекла через пустое деревце, сначала совсем слабо, замочив лапти Еремы, а потом все сильнее и сильнее. Ерему едва не свалило с ног, но он перехватил бревно поудобнее, расставил ноги, направил водяную базуку на центр пожара.

Языки пламени плясали на елках, сухие иголки трещали у ног. Я зачерпнула ведром воды и, подбежав к тлеющей березке, окатила ее водой.

Юлька наконец подоспела и, выхватив ведро у меня из рук, понеслась к озеру. Мы так и работали на пару: она зачерпывала, отдавала ведро мне, я выливала, неслась к озеру. Глория парила высоко в небе на крыльях, окрашенных винным багрянцем в лучах заходящего солнца.

Нам удалось справиться с пожаром, лишь когда в небе зажглись первые звезды. Из Больших Запоров так и не пришла помощь. По-видимому, всех распугала Глория. Она периодически выпускала огонь из пасти, и яркие вспышки озаряли небо, словно след метеорита.

Я рухнула на берег, опустила гудящие ноги в воду. Кореней улыбнулся, щелкнул пальцами, и вода у моих натруженных ступней забурлила, как в джакузи.

– Ты душка, – простонала я, растопыривая пальцы на ногах.

– И я так хочу! – Юлька бухнулась рядом, стащила сандалии и вытянула ноги.

 – Ерема! Иди к нам!

Но мой угрюмый охранник проигнорировал ее предложение, он бродил по обугленному лесу, затаптывая искры. Брюс ползал за ним следом, закапывал дымящиеся иголочки. Я даже не заметила, когда тяпка подоспела на помощь.

– Может, все не так и плохо, – предположила я. – Глория только-только ожила, она пробует свои силы. Глядишь, освоится, обвыкнется, мы узнаем ее получше и поймем, чего от нее можно ждать.

Яркая вспышка ослепила меня, заставила зажмурить глаза.

Глория включила фары и теперь зависла прямо перед нами, как огромная летучая мышь, от мощных взмахов крыльев по воде побежала рябь. Кореней благоразумно нырнул, исчезнув с глаз долой. Ерема подбежал к нам, поднял перед собой бесполезное мокрое бревно.

Наверное, я слишком устала и у меня не было сил, но я даже не испугалась. Я могла лишь молча глядеть на творение Юлькиных рук. Глория будто бы стала больше, узор покрышек щетинился, как чешуя.