Бывалые, впрочем, знали, что там стоят деревянные бараки — места отбывания наказания за более лёгкие и средней тяжести преступления. Осуждённые за серьёзные проступки содержались в каменных камерах главного здания. Здесь же размещалось управление тюрьмы, казармы стражи и склады.
Мрачное помещение, куда его привели, Геральту не понравилось. Не понравился подвешенный под потолком железный крюк, назначение которого нетрудно было угадать. Не понравилось и то, что стул, на который ему велели сесть, был намертво прикреплён к полу.
— Жду, — поторопил Геральта Эстеван Трилло да Кунья. — Говори.
— Вы держите здесь, — Геральт откашлялся, — Престона Хольта, ведьмака.
— То, кого мы здесь содержим, — произнёс префект после паузы, когда стало ясно, что Геральт ничего не добавит, — является государственной тайной.
— Вы держите его за убийство чародея Артамона из Асгута.
— Это тоже государственная тайна.
— Вы несправедливо держите Хольта. Он невиновен. Не он убил чародея. Это сделал я.
— Ты? Неужели? И какой же у тебя был мотив?
— Артамон написал тот пасквиль, который в сто девяносто четвёртом подстрекал чернь напасть на Каэр Морхен, нашу крепость.
..
— И этого тебе показалось достаточно?
— Он также планировал отравить Хольта. И убить жриц из Эльсборга. Я должен был это предотвратить.
Эстеван Трилло да Кунья некоторое время молчал, постукивая пальцами по стоявшим перед ним песочным часам. Песок в них полностью пересыпался, но префект не переворачивал их. Очевидно, его не заботило течение времени.
— Иными словами, — сказал он, наконец, — ты якобы убил человека за литературное творчество и намерения. Поздравляю. Ты только что занял почётное место в моём личном списке идиотских мотивов. Но должен тебя огорчить, молодой ведьмак по имени Геральт. Ты не вызываешь доверия. Твоё признание не вызывает доверия. Аудиенция окончена. Покинь Стурефорс.
— Я убил чародея. И могу это неопровержимо доказать.
— Вот как? И каким же образом?
— Я могу в точности описать, как я его убил.
Это должно было обнаружиться при осмотре тела."
"— Должно было обнаружиться, — утвердительно кивнул префект. — И действительно обнаружилось.
— Я ударил его в кадык...
— В выступ гортани, известный медикам как prominentia laryngea, — перебил его префект. — Но поскольку ты не хотел, чтобы он мучился от удушья, ты добил его ударом в шею, в сосцевидный отросток, разорвав позвоночную артерию. Так было?
Геральт замолчал.
