— Согласен, — сказал Эстеван Трилло да Кунья. Чем совершенно ошеломил Геральта.
***
Престон Хольт выглядел неважно. Белые волосы неряшливой чёлкой падали на лоб и глаза. Нездоровая бледность, впалые щёки и неестественно выпирающие скулы довершали картину. К тому же на левой щеке и вокруг глаза виднелся след огромного, но уже старого, пожелтевшего синяка.
— Местная традиция, — бесстрастно произнёс Эстеван Трилло да Кунья, заметив недобрый взгляд Геральта. — Ничего личного.
— Ничего личного, — подтвердил Хольт, усаживаясь на лавку.
— Просто врезали по роже. Традиция такая.
— Оставляю вас. — Префект, наконец, перевернул песочные часы на столе. — Ненадолго. И надеюсь, что никому из вас не придёт в голову какая-нибудь глупость. Предупреждаю: вы под охраной.
Хольт проводил уходящего взглядом. Затем уставился на Геральта слезящимися глазами.
— Представляешь, — вздохнул он, — я потребовал полагающийся мне последний ужин осуждённого. А они говорят — перловка с подливой. Вчера была перловка с подливой, говорю.
А они — завтра тоже будет. Бюджетные сокращения. Ну и...
— Хольт, — резко перебил Геральт. — Они собираются тебя казнить.
— Знаю, знаю, — махнул рукой старый ведьмак. — Я, в конце концов, присутствовал, когда судья надел чёрный берет и зачитал приговор.
Они молчали, глядя на песок в часах.
— А я-то считал тебя, — сказал, наконец, Хольт, — умнее. Думал, что ты повзрослел. А ты, оказывается, всё тот же наивный сопляк. И простофиля. Какого чёрта ты сюда приехал, а?
Геральт пожал плечами.
— Догадываюсь, зачем.
Геральт снова пожал плечами.
— Я, — продолжил Хольт, — в отличие от тебя, знал, что делаю, и понимал последствия. Действовал по плану. В этом плане не было места твоему жалкому, бессмысленному и бесцельному вмешательству.
— Я хотел тебя спасти...
— А я хотел спасти тебя, — огрызнулся Хольт. — Но я первый до этого додумался, и мне не нужны подражатели. А ты явился и хочешь всё испортить.
— Прости, — ответил Геральт. — Этого больше не повторится.
Оба одновременно расхохотались.
Что было довольно неуместно при таких обстоятельствах."
"— У да Куньи, — утирая слезу, спросил Хольт, — есть что-то против тебя? Кроме твоего глупого признания? Тебя выпустят отсюда?
— Думаю, да. В моё признание префект не поверил.
— Не был бы я так уверен. Но официально у них уже есть виновный и приговор, этого уже не отменить. Если бы сейчас объявился другой виновник, они бы полностью себя скомпрометировали. Все. Все действующие лица.
