Онлайн-библиотека книг
Я вообще отошла в тень растущего рядом с домом дерева. Фонарь был довольно далеко от этого места, и вышедший на крыльцо не мог видеть меня, даже заглянув за забор. Постояв с минуту, человек, как видно, зашел в дом, потому что хлопнула дверь. Собака продолжала лаять. Еще через некоторое время тот же хриплый голос крикнул:
– Да заткнись ты, проклятая!
Собака заскулила от обиды, зато замолчала. Я подумала, что время идет, и надо действовать, а стоять вот так под деревом нет никакого смысла. Я постучала в калитку кулаком.
– Да кто здесь? Епэрэсэтэ..."
"– Извините, пожалуйста, – громко сказала я, заглядывая в щель калитки, – это вы – Федор?
– Ну, я... А ты кто? – Открывать мне хозяин не торопился, продолжал стоять на крыльце.
– Я из города. Я ищу подругу. Она сегодня днем уехала в ваш поселок и пропала. Скажите, к вам не приходила девушка лет двадцати восьми, светленькая, голубоглазая?.
Открылась калитка, в ней появился мордастый мужик в майке-алкоголичке и старых потертых брюках.
– Чего кричишь? – спросил он хриплым голосом. – Ты – Полина?
– Да! – обрадовалась я.
– Ну так иди сюда, – тихо позвал он, – тебя здесь ждут...
– Кто? – Я зашла во двор. Собака, увидев меня, принялась лаять с новой силой. Хозяин прикрикнул на нее.
– Алина ждет, подруга твоя, – мужик потащил меня куда-то в глубь двора, – иди быстрее, беда с ней приключилась.
Мы подошли к какому-то сараю и остановились. Хозяин достал ключи из широких штанин, начал открывать сарай.
– А почему она здесь? – спросила я.
– Беда с ней. Кто-то ее серьезно ранил... Лежит вот, встать не может...
Он открыл сарай, первым вошел внутрь. Страх за подругу толкнул меня вперед, я шагнула за ним в темноту. Приятно пахнуло сеном. Последнее, что я помню, это чье-то глухое мычание. Потом я почувствовала удар по голове, и все куда-то исчезло...
* * *Очнулась я оттого, что надо мной кто-то плакал.
Плакала Алина. Она сидела, склонившись надо мной. Рот ее был заткнут кляпом, руки связаны за спиной. В окно сарая ярко светила луна, и все это было отчетливо видно. А я... Я лежала на полу, на сене. Жесткие сухие травинки кололи мне щеку и шею. Мои руки тоже были связаны, а рот забит противной горькой тряпкой. Меня тошнило.
