Ведьмин камень

Она говорила со мной зловещим шепотом, и я невольно подумала, что камень действительно оказывает на нее магическое действие."

"– Докажи, что он работает, – неожиданно для себя самой попросила я.

– Легко! – Нечаева полезла в свою сумку, достала свой необыкновенный перстень и надела его на левую руку. Он был ей великоват, даже на среднем пальце смотрелся нелепо. Но Алина сказала, что это совсем неважно, главное – иметь у себя камень и верить в его силу. Я смотрела на все это скептически, не в силах сдержать усмешку.

– Не улыбайся! – предупредила подруга. – Это не шутки, между прочим. Здесь все серьезно.

Я постаралась изобразить на лице самое что ни на есть серьезное, даже озабоченное выражение. Нахмурила брови, плотно сжала губы, взгляд вперила в перстень на руке Алины. А он действительно был очень похож на старинный. Витиеватые узоры вокруг большого черного, как безлунная ночь, камня с крохотными серебристыми прожилками. Эти сверкающие полоски притягивали взгляд, и чем больше я на них смотрела, тем больше мне хотелось это делать.

– Готова? – спросила меня Алина.

– К чему? – хотела спросить я, но почему-то вместо этого ляпнула: – Готова!

– Загадываю желание, – предупредила меня подруга.

– Какое?

– Тихо, не разговаривай.

– Что, и разговаривать нельзя? – осведомилась я шепотом.

Алина сузила свои голубые глаза, пристально посмотрела на камень, прошептала что-то невнятное, как мне показалось, обычную белиберду.

– ...Темные силы буди, буди... Добра молодца ко мне приведи, приведи!..

Ага, хотела сказать я, сейчас он сюда и прибежит! Вот прямо к нам домой тепленького и приведут.

– Ты какого заказала? – спросила я Нечаеву. – Надеюсь молодого, симпатичного и холостого? Другие, сама понимаешь, нам ни к чему.

– Не волнуйся, именно молодого и симпатичного. Тебе понравится.

Алина с любовью погладила камень в перстне пальчиком. Подышала на него, потерла о свою юбку, рассмотрела на свет.

– В книге говорится, что камень обладает очень мощной магической силой. Кстати, и стоит, как чугунный мост! В восемнадцатом веке один граф давал за него свое имение.

– Да ты что?! Страшное дело...