Ведьмина доля

Я нервно дрожала, выпихивая проклятую иглу, а мой голос спокойно сдавал меня с потрохами:

— Вакуумная воронка плюс скопление углекислого газа в организме, но на солнце темные пятна не видны. Я умею смешивать две силы. Излучения от света забивают тьму, а смешанная сила не оставляет следов. Вообще никаких.

— И наблюдательские маяки, настроенные на смерть от заклятий тьмы, смолчат, — резюмировал он и задумался. Глубоко. Чуть на тротуар не вылетел.

Я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Злясь, не справлюсь.

— Почему хуфия назвала тебя изменчивой?

— Я — воздух. Впитываю чужую энергетику. «Уголь» ее запоминает и пассивно использует.

— Своя среди любой нечисти… — пробормотал наблюдатель и едва не упустил руль. — И капли тьмы в воздухе… Еще воздушные среди вас есть?

— Нет, других воздушных нет. Но я ни при чём, — первая эмоция в голосе и очень обиженная. Игла сдвинулась ещё чуть-чуть.

— Знаю, — улыбнулся и продолжил: — Сколько в Кругу таких, как ты?

— Нисколько. С дефектом «угля» — много, но у каждой ведьмы он уникален. За последние восемьдесят лет у нас в округе не родилось ни одной ведьмы без дефекта, и все — с разными. Эпидемия дефектов. Или проклятье.

Убью, ей-ей… Игла поддалась, и я вырвала ее «мясом». Судорожно втянула носом воздух, приходя в себя. Снова на месте, и снова — одна я.

— Не скандаль, — Гоша, разумеется, все заметил. — Моя работа не предполагает оправданий, но то, что ты рассказала, очень важно.

Козёл… Я не ответила. Отвернулась к окну, часто дыша. Очень хотелось сделать две вещи: выкинуть его машины на полном ходу и содрать свитер, расцарапав рану. Чешется, не могу…

— Уля, ты уникальное существо.

Да, и наблюдатели с радостью изучили бы мою уникальность в лабораторных условиях, а потом пристроили к делу. К тому самому, которое следов не оставляет.

— А ведь Анфиса Никифоровна не зря отдает тебе Пламя. Это твоя единственная защита. Никто не будет искать тьму в Верховной ведьме, — помолчал и добавил: — Как думаешь, она знает про… Пламя? Про летучесть «угля» и притяжение крови? Не проснется ли в тебе…

— Нет, — процедила неохотно. — Сила — не кровь. Пламя не притянется и не проснется. И не лезь не в свое дело!

Заткнулся наконец. Я с тоской смотрела в окно.