Ведьмина доля

Нет, глаз да глаз за ней теперь… Конечно, квартира защищена: тетя с мамой долго чары накладывали и доколдовались до того, что даже я, хозяйка, не могла ни проникнуть в дом без зачарованного ключа, ни просмотреть комнаты через воздух. Зато спала спокойно, ничего не боясь.

Зойка за завтраком и сборами непрерывно бубнила про свои сны, но, едва оказавшись на улице, подставила мордашку солнцу и шла всю дорогу, спотыкаясь и улыбаясь небу. А я решила добраться до архива пешком — идти-то десять остановок. И, проходя мимо небезызвестного фонтана, невольно обернулась.

Всё крутится рядом с ним — и первое видение, и чокнутый наблюдатель с бесами… Надо посмотреть по старым картам, что раньше находилось на его месте. И не удивлюсь… Невольно вспомнился разговор с Ангелиной. Не удивлюсь, если именно здесь тюрьма и появилась в прошлый раз. Да, надо поискать.

…а не зря ли меня именно здесь и поселили? Тетя Фиса должна — должна! — знать, где что случилось и где что ожидается. Однако я становлюсь подозрительным параноиком, и мне повсюду мерещатся паутины чужих многоходовых комбинаций.

Настроение испортилось. Я поморщилась, игнорируя дежурную Гошину улыбку, и потащила Зойку за собой. Крыльцо в листве, деревянная дверь, спокойный полумрак библиотечного зала, Ри… А где Римма? За стойкой листала журнал Софья, ее помощница.

— Привет, — я стукнула по стойке. — А где наш главный архивариус?

— Привет, Уль. Римма приболела, — Соня отложила журнал и встала с кресла. Невысокая кареглазая блондинка с бешеным уровнем силы. А взгляд затравленный.

 — Ей после общего сбора нездоровится. Ты за нечистью?

— За нечистью! — обрадовалась Зойка, поднимаясь на цыпочки и заглядывая за стойку.

Тонкие темные брови приподнялись удивленно, и Соня переспросила:

— Вниз? В подвал? Но…

Я молча подула на левую ладонь и предъявила печать Круга. Да, я не в Совете и даже не рядом. У меня другой… блат.

— Сонь, просто выдай пропуск, ладно? — попросила негромко. — С Верховной сама все улажу, когда она вернется.

— Ладно, но только ты и…

Хлопнула дверь.

Соня выпрямилась, выглянула из-за моего плеча и… зацвела. Поправила челку, выпрямила спину, грудь вперед — плечи назад, и верхнюю пуговку на блузке расстегнула незаметно… Я спрятала ухмылку, поджав губы. Гоша подошел к стойке и с любопытством посмотрел на Соню. Подтянутый, безукоризненно-улыбчивый и излучающий вежливое обаяние. Отфотошопленный до тошноты. Безупречно-иллюзорный до судорожного желания содрать морок… с кровью. Ибо бесит. До нервных мурашек.