Ведьмина доля

Пламя повышает способности в разы, а запаха, как ты заметила, у меня почти нет, — и ядовито добавил: — Но приятно узнать, какого ты обо мне мнения, — и задумчиво: — Уля, а где «убери руки»?

— Убери руки, — буркнула нервно и неубедительно дернула левым плечом.

И в сторону шарахнулась, но наблюдатель мне не поверил. Светлый взгляд стал красноречивым и… мечтательным. Я невольно сглотнула. Отвернулась и торопливо присела рядом с Раяной, обновляя «несознанку».

— Замечательно, — Гоша дежурно улыбнулся, но опасная мечтательность из взгляда не ушла.

 — Теперь будет проще… разговаривать, — и снова как зарычит: — Чего я еще не знаю? Говори, мать твою!

Но я молчала. Смотрела на ведьму, ощущала спиной хуфию и молчала. Обдумывая очередную безумную, особенно в связи с моими принципами пацифизма, идею.

— Ульяна, допрошу, — наблюдатель устало присел рядом. Из-под расстегнутого ворота свитера сверкнул серебристо медальон. Послед обрел форму?..

— А у тебя своя хуфия есть? Брат прислал?

— Что? — не понял.

 — Зачем?

Кажется, он слышал не все объяснения тети Фисы… Я вкратце изложила суть истории, тревожно поглядывая то на мечущуюся Раяну, то на небо. Что-то Томки не видать… Наблюдатель выслушал, нахмурился и промолчал. И я всё поняла без слов. Братец посылку не прислал.

— Гош, — начала осторожно, — а может, вам выгодно… появление тюрьмы?

— Видимо, выгодно, — ответил он глухо. — Видимо, времена охоты на ведьм продолжаются. Тюрьма и убивает многих, и порождает интересные объекты, очень полезные в работе, если переманить.

Но я об этом… не знал, — и скрипнул зубами: — И уж кого не подозревал — того не подозревал… И не знал, что он изменил условиям договора. Он шефом — лет пятьдесят… — и замолчал.

Я не знала, что сказать. Гоша встал, отошел и, сунув в руки в карманы джинсов, замер у кромки озера. Я поёжилась. Отказаться от родного человека — и ради чего?.. Конечно, есть вариант «последней хуфии стародавних»… но я в него не верила. Тетя Фиса четко сказала — есть еще.

Но не дали. Я подошла к наблюдателю и встала рядом. Ответственность кивнула, подбадривая. Правда, придется поступиться Совестью…

— Будет тебе хуфия, — сказала я тихо и легко дотронулась до напряженного плеча. — Будет, Гош. Как Томка прилетит — а я отправила ей вызов, — так и… будет.

— Нет худа без добра, а всё, что ни делается, — к лучшему? — я слабо улыбнулась и подняла на него взгляд. — А ту, «замороженную» Раяной, отдадим Римме. Хватит наших смертей.