Ведьмина доля

Зойка спит, Жорик по-прежнему шуршит газетами (и слишком уж громко и возбужденно шуршит…), Кирюша поддерживает нижнюю челюсть и усердно делает вид, что его нет. Передвинув пуфик, я села напротив зеркала и рассказала. Всё, начиная с утра и заканчивая разговором с Арчибальдом.

Тетя молча внимала, курила и рассеянно смотрела мимо меня. Высокая, сухощавая, стриженая почти «под горшок». Светлые волосы, загорелая кожа и мудрые, очень старые темные глаза на пол-лица. Она даже в домашнем халате и тапочках производила давящее впечатление.

На тонких длинных пальцах искрилось десять колец, от каждого из которых тянулись цепочки к узким браслетам на запястьях. Регалии Верховной и проводники силы Круга.

— Вот, собственно… — мне очень хотелось чаю… или чего покрепче. Но «покрепче» на нас не действовало вообще и дома не держалось.

Оставив Верховную переваривать услышанное, я пошла на кухню за чаем. Жорик глянул на меня из-за газеты извиняюще и вновь уткнулся в статью. Главной ведьме он показываться боялся.

А поскольку входной проем кухни находился прямо напротив зеркала, призрак забился в угол диванчика, придвинул стол и накрылся газетой. И даже чайник включить не рисковал. Я подмигнула духу и с чашкой пошла в коридор.

— Значит, Арчибальд побывал на месте? — Верховная по-прежнему смотрела мимо меня. — И не сказал, что в сотне шагов от этой поляны вчера ночью убили ведьму?

Я чуть чаем не поперхнулась.

— Мы нашли мумию, а мумифицируются, как ты знаешь, только умершие не своей смертью, — невозмутимо сообщила тетя, привычно стряхивая с сигареты несуществующий пепел.

 — Ведьма иногородняя, и при ней было это, — подцепила с туалетного столика небольшой амулет.

Пятирублевая монетка, нанизанная на темный шнур. Приглашение в город от Круга. Такие по всему офису лежат в свободном доступе. Едет в гости родственник или друг с силой — вручаешь на десять дней. Временная регистрация, чтобы, в случае чего, найти и отследить. И взять амулет может кто угодно, без бумажек и росписей.

Верховная ненавидела бюрократию. Кажется, зря.

— На той же поляне? — повторила я.

— Весьма глупая попытка подставить, — тетя положила амулет и задымила, как паровоз. — Твои следы — поздние и защитные. Зато на нечисть списать можно. Нарвалась ведьма в своем городе на неприятности и сбежала. Получила приглашение и амулет, но не спряталась. Нашли и договорились, с кем надо. Выманить и…

— Нет, не «и»! — возразила горячо.