Ведьмина доля

 — Арчибальд тут ни при чем! Я работаю с ним…

— …всего-то пять лет? — иронично приподнятая бровь.

— …и ручаюсь за него, — я пропустила колкий вопрос мимо ушей. — У «пауков» сильнейший инстинкт — выжить и оставить потомство. И если они нашли удобную норку, то будут ее защищать. И рисковать непонятно зачем…

— Вот именно, Ульяна, — тетя Фиса наклонилась к зеркалу, сверля меня взглядом. — Вот именно. И если ты знаешь, чем их можно купить, неужели никто другой не догадается?

Промолчала. Я подкупала нечисть слепой верой, пониманием их проблем и желанием помочь.

И знала лишь одну сторону. А кто-то предложит цену больше. Однако…

— Нет. Конечно, со всей городской нечистью не сладить даже Кругу, но и им без нас не выжить. Перегрызутся из-за территории, принципов и мировоззрения. А уцелевшие попрячутся по лесам и болотам, дрожа над своими яйцами… в смысле, над будущим потомством, — я поставила пустую чашку на пол. — Конечно, и среди них есть ненормальные и идейнопомешанные… Но большинство нечисти гораздо умнее и мудрее людей.

И ценят нас и нашу работу. Нет, теть Фис, не трогай «пауков». Арчибальд виноват лишь в том, что недосмотрел. Как и мы.

— Слишком расслабились, — неожиданно согласилась Верховная и откинулась на спинку стула. — Давно больших неприятностей не видели.

— «Ищите среди своих», — я вспомнила прощальные слова «паука». — Среди Круговых или все-таки периферийные воду мутят?

— Амулет наш, — Верховная снова задымила. — Периферийных ведьм пока не трогай.

На лице — ни следов эмоций, но по частым затяжкам понималось, как она нервничает. И я не удержалась от шалости. Клубы дыма свились в корону, обволокли прямую спину мантией и обвились вокруг стула «троном».

— Ульяна! — резкий бас. — Ты можешь быть серьезной?

— Я очень серьезна, теть, — отозвалась кротко. — И, кстати, Арчибальд признался, что давно в тебя влюблен.

Верховную это, разумеется, не тронуло. Она снова наклонилась к зеркалу и сухо поинтересовалась:

— Тогда скажи-ка мне, дорогая, какие последствия нас ждут?

Я прикинула.

Убийство ведьмы, попытка меня подставить и добраться до Зойки, а за двумя зайцами погонишься — провалишься по обоим фронтам…

— Верно, — тетя криво ухмыльнулась. — Свора наблюдателей. Слетятся завтра же, как воронье, стервятники.

— А ты им давно не нравишься.

И я — тоже. Одному конкретному — особенно.

— Что-то затевается. Или против нас. Или против волшебного мира.