Ведьмина доля

«Паук» польщенно улыбнулся в усы, расправил сухие плечи и повторил:

— Я — врач, хирург с многолетним стажем. И успел осмотреть скелет — яд кости разъедает дольше, чем плоть. И кости — строение скелета — мне показались подозрительными. Они… не наши.

— В смысле? — я выпрямилась.

— Не совсем наши, — поправился Арчибальд и пощипал бородку. — Понимаете, Ульяна Андреевна… Вы в курсе законов эволюции?

— Про теорию Дарвина слышала, — я снова зевнула в кулак. — Правда, это давно было… Но в общем в курсе. А что?

— Мы эволюционируем быстрее людей, и изменения начались, когда люди перестали жечь ведьм, а ведьмы — нас, — он побарабанил по рулю и зачем-то поправил зеркало переднего вида.

 — Сначала мы усваивали повадки и привычки — простейшие. Потом научились перестаивать кожные покровы. Потом скелет, — и протянул ко мне руку, поясняя: — Наращивать дополнительные позвонки и хрящи, чтобы вытянуть торс. Это дьявольски болезненный и долгий процесс, скажу я вам, Ульяна Андреевна, и нас учат этому с пеленок. Чтобы отличительные особенности фигуры не бросались в глаза. А у индивида, который попал к вам в руки, — у взрослого индивида, замечу, — дополнительных позвонков нет.

— Он не умел оборачиваться человеком? — я аж проснулась.

— Нет, не умел. Максимум — кожная маскировка.

Я недоверчиво повернулась:

— Вы хотите сказать…

— Не хочу, а говорю, — Арчибальд смотрел на меня спокойно и уверенно. — И как врач, и как… особь. Эти ребятки… не из нашего мира.

— Спасибо, Арчибальд Дормидонтович. Я, пожалуй, пойду…

— Идите-идите, Ульяна Андреевна, — отозвался он, — и подумайте.

Мне причин обманывать вас нет.

Кирюша открыл дверь, едва я попыталась попасть ключом в замочную скважину, и радостно сгреб меня в охапку.

— Жива… — призрак образовался рядом и неумело перекрестился. — А я-то уж чего только не…

— Жор, я тебе обязана по гроб жизни, — я выбралась из цепких объятий Кирюши. — За амулеты и…

Обеспокоенно посмотрела на закрытую дверь гостиной.

— Дома, — негромко сказал призрак. — Спит. Так уморилась, в «Гарри Поттера» играя, что за столом заснула.

И я в постель ее и… того. На месте дитё, не дрожи.

И я разом сдулась, как проколотый шарик. Совесть с Ответственностью еще позволяли держаться и не засыпать на ходу, гнали домой — убедиться, но как убедилась…

— Завтра все расскажу, ладно? — я скинула на руки Кирюши сумку и куртку.

— Жива, — повторил Жорик и выдохнул: — Вот шо главное, то главное…

Я не решилась уточнять, что за предчувствия его терзают.