Ведьмина доля

Раз решил со мной связаться — пусть участвует во всех моих… удовольствиях. И привыкает. Меня вторая наставница воспитывала так же. Галя преподавала теорию и носилась с нами, как курица с цыплятами, а у Изольды Дмитриевны была армия. Кроссы и прочая физподготовка — обязательно, но еще пуще она тренировала рефлексы и бойцовскую психологию. На практике.

То, что из меня не получится ни медиум, ни травница, ни гадалка Галя поняла на третьем уроке.

— Поговори с Изольдой Дмитриевной, — попросила Верховную. — Может, она захочет подготовить еще одну боевую ведьму.

Изольда Дмитриевна — легенда боевых. Гоняла на мотоцикле, носила «кожу» в заклепках-черепках и со стороны походила на байкершу на пенсии. Совершенно седая, в красной бандане, с сетью шрамов на загорелом лице, она посмотрела на меня и скривилась:

Сама же знаменитая ведьма была ростом метр пятьдесят, а то, что я в тринадцать лет ниже ее всего-то на два сантиметра, в расчет не принималось. А я так хотела у нее учиться, что поборола природную робость и заявила:

— Еще вырасту и вас уделаю!

— Ульяна! — привычно прикрикнула тетя Фиса.

А Изольда Дмитриевна усмехнулась:

— Поспорим! — ответила смело.

И десять лет она гоняла меня, как сидорову козу. А сама в это время медленно умирала от проклятья. Прабабка не простила, что ведьма променяла наследное знахарство и служение роду на работу в Круге. И в последний год она не вставала с постели, не забывая, правда, муштровать меня.

— Удушающую сферу сделала? А ну-ка, покажи! Плохо, Ульяна, отвратительно! — сипела гневно.

 — Иди и тренируйся! Через час покажешь!

И я уходила, понимая, что Изольда Дмитриевна не хочет казаться слабой и немощной, не выносит жалости. И однажды, вернувшись, нашла вместо полуживой, но бодрой наставницы высохшую мумию.

— Такая яркая, живая… — плакала на похоронах Галя.

А я ходила замороженной, еще не понимая, как опустел без легендарной ведьмы мой мир. И сразу после похорон собрала рюкзак и уехала, куда глаза глядят.

Изольда Дмитриевна завещала мне гору полезных амулетов и тонны записей с наставлением продолжать учебу. И обязательно уделать ее — по числу побежденной нечисти, подвигам и геройствам. В поезде я проревелась, но вернуться и встать в Круг не решилась. Пока не пришло время. Оно всегда приходит… в свое время.

Я вытерла слезы воспоминаний и оценила расставленные на автомате ловушки. С противоположного конца аллеи донесся вопль боли. Вроде, не наблюдательский.