Ведьмина доля

Пару дней будешь облазить, болеть и очень хотеть кого-нибудь убить. Или мяса. С кровью. А что тебя отличает от чистокровной нечисти, сам понимаешь.

…да, ритуал нужен — изъять силу, передать… Вопрос в том, подконтролен ли «уголь», можно ли его направить к выбранному наследнику. Или всё случайно? У нечисти дар сам выбирает сильнейшего, а у ведьм?.. Не знаю. Об этом исследователи умолчали.

Наблюдатель поджал губы. Я просочилась мимо него и добавила:

— Хочешь — оставайся ночевать. Спальник и подушка — в кладовке, а постельное белье поищи в гостиной, в комоде.

Поесть приспичит — холодильник весь твой. Чего другого захочешь — огребешь.

И уж чего я не ожидала, так это подозрительного вопроса в спину:

— А где всё же твои «скорпионы»?

Я внутренне сжалась, но ответила ровно:

— Там, где и должны быть. Добрых снов, — и закрыла дверь.

И, сворачиваясь под одеялом, про себя выразилась сакраментальным. Он же, зараза, теперь видит энергетические оболочки, чувствует особенности «углей»… и может понять, кто я, каков дефект моего «угля».

Но — завтра же обоих к мастеру Симу. Понять, сколько и чьей в них крови, и как она влияет на врожденный магический дар. Хотя в том, что Пламени без «углей» и «дров» не бывает, я уверена абсолютно. Весь вопрос — в количестве и качестве. И в нонсенсе, который «мужчина с «углем».

Остаток ночи прошел без приключений, но с вопросами. Мозг не желал отключаться от работы и даже во сне продолжал рыться в знаниях и замечаниях, выдвигая теории, одну хуже другой.

Я промучилась в тяжелой дреме до десяти утра, проснулась от бьющего по глазам солнца и поняла, что уже не усну. Последняя идея, фантасмагоричная, как нечаянное и нелогичное озарение, засела зудящей занозой и, несмотря на безумность, требовала подтверждения. Да, к мастеру Симу — прямой наводкой…

В постели не думалось. После вчерашнего ныла левая рука, и Совесть бередила душу. И либо я ее выпихну, как мешающий послед, либо… привыкну.

С потолка донесся шелест, и я подняла голову. Жорик сидел на шкафу, свесив ноги, и с интересом читал заметки Изольды Дмитриевны.

— Занятная личность, — отметил он, поймав мой взгляд. — Спи, Уля, раным-рано ж еще.

— Не могу, — я встала и заправила постель.

— И шо ты опять удумала? — призрак добродушно улыбнулся. — Твоя фантазия…

— Нет у меня фантазии, — я нервно дернула плечом, — и воображение прямолинейное и скудное, и тебе это прекрасно известно, — подошла к окну и оперлась о подоконник. — Я боюсь, Жор.