Ведьмина доля

Никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью и убивать, даже ради Пламени. Ни к чему хорошему это не приведет, — я обернулась и тихо предположила: — А что если эта… допустим, тюрьма лезет в наш мир в ответ на кое-чью высокомерность и наглость? Законы природы подобны законам бумеранга, а темная инициатива всегда наказуема.

— А говоришь, фантазии нету, — ухмыльнулся Жорик.

Я вздохнула. Рыжая листва купалась в солнечных лучах, ветер ворошил тяжелые рябиновые ветви, на карнизе мыла лапки сонная муха. А на душе было неспокойно.

Дела нечисти — это, конечно, моя стихия, но ведьмой Круга я работаю всего-то пять лет, и слишком многого не знаю. И разгребу ли самостоятельно?.. Неуверенность и щенячья верность начальству требовали позвонить и доложиться по форме, но внутренний голос не позволял. Тайны, как и дар нечисти, чрезвычайно летучи. Стоит открыть рот, как вместе с одним слушателем о происшедшем узнает полмира. И чуйка подсказывала, что о случае с наблюдателем лучше пока молчать.

А он тем временем дрых на кухне, уткнувшись носом в подушку.

По черным волосам сновали белые искры, а ворчание указывало на беспокойные и малоприятные сны. Я умылась, сварила и выпила кофе, повязла фартук и взялась печь блины. Или не услышит возню… или пора вставать.

Гоша проснулся сразу, как только по кухне поползли вкусные запахи выпечки. Сел и уставился на меня недоуменно:

— Ульяна? А что ты?.. А где я?

— А, черт, не приснилось… — выдохнул он, взъерошивая волосы.

— Нет, не приснилось, — подтвердила я, переворачивая один блин и жуя второй.

 — К сожалению.

Или к счастью. Цель убийств-то прояснилась. Пламя. Осталось понять, зачем кому-то понадобилась девочка с Пламенем… и я почти уверена, что его создательница и «охотница» — одно и то же лицо. И одна и та же ведьма и убивает, и контролирует, натравливая на меня, вызванную нечисть. А если теперь она приударит и за наблюдателем… Черт.

— А у тебя… мяса нет? — спросил он смущенно.

— Куриное филе в морозилке. Будешь?

— Буду, — оживился, сполз с дивана и завозился, надевая джинсы.

— Сырым или в пароварку сунуть?

Гоша опять смутился. По всему входило, что хочется сырым, но человеческая натура с воспитанием против.

— Да ладно, я у нечисти чего только не видела, — я переложила на тарелку готовый блин и залила новый. — В микроволновку сунь на разморозку минут на десять да ешь потом.

— Лучше… в пароварку, — решил сконфуженно.

Я старалась не ухмыляться, но получалось плохо.