Ведьмина тайна

– Она жила тут долго, – прокомментировал Бахтияр хмуро, – и съезжать не собиралась.

…но в последний раз покидала дом в спешке, да.

На диване – сбитые простыни и разбросанные подушки, шкаф открыт и часть вещей валяется на полу, со стола бумаги сметены на пол, на кресло брошена скомканная летняя пижама.

– Сколько дней назад она ушла? – я присела перед Глоном. – Сможешь определить?

Гемоглобин посмотрел на меня с иронией, неспешно встал и пошёл на кухню. И без стеснения встал на задние лапы, опершись передними о стол и указав то, что мы не заметили.

Там, над столом, скрытый узкими полками и сливающийся со светлой стеной, висел отрывной календарь.

В комнате заскрипело, грохнуло, и заклинатель позвал:

– Рад, а я выпускную работу нашёл.

– А я – дату. Кажется, её ухода, – я сняла со стены календарь, отлепив скотч.

Бахтияр появился на кухне и, наклонившись, заглянул через моё плечо. Я очень постаралась не оборачиваться, чтобы… не видеть. На календаре – двадцать седьмое июня текущего года, а первое письмо «прилетело» первого июля.

Брат с сестрой разминулись на какие-то сутки-другие…

– Она жива, – процедил после тяжёлого молчания заклинатель. – И плевать, что говорит твоя… тётка.

– Надеюсь, – я положила календарь на стол. – Где работа?

– Под диваном. Гуня с детства прятала под кровать свои главные сокровища.

– Вот это труд! – присвистнула я.

Куда там нашим курсовым, дипломным и кандидатским…

– Вы все такое пишете?

– Мы – нет, – Бахтияр начал одну за другой выгружать стопки на пол.

 – Нам некогда. Заклинателей слишком мало, да и дар по-разному просыпается – у кого-то в двадцать лет, у кого-то сорок. Основы получили – и в поля. Первый год наставник страхует или кто-нибудь из Круга, а потом всё, сам. Как говорил мой учитель, исследования на пенсии сочинять будешь. Если отпустят. И если доживёшь.

Следующий час мы разбирали Гульнарины сокровища – и из-под дивана, и со стола. В мешанине бумаг не было никакой системы – черновой текст чередовался планами, перемежаясь цитатами из статей, конспектами чужих работ, фотографиями и рисунками.

Сначала мы отделили зёрна от плевел, а потом заклинатель, немного понимающий почерк сестры, взялся сортировать работу.

Я, устав от духоты, подошла к окну, под которым обосновался Гемоглобин. Он сразу же сел, освобождая место, и вильнул хвостом. С минуту я просто дышала – раскалённой улицей, но без квартирной пыли двухнедельной давности.