Ведьмина тайна

– Перерождённые, – повторил Бахтияр и взял пряник. – Никто толком не знает, что они такое. Учитель рассказывал, что это ведьма, ставшая нечистью, – и одну такую наблюдатели поймали прошлой весной, когда охотились за отступниками. Это безумная сущность, и она появилась, когда одна ведьма приносила в жертву другую и ошиблась в ритуале. Жертва переродилась и по счастливой случайности успела убить только собственно убийцу.

Я отставила чашку и внимательно посмотрела на заклинателя. Да, и Марьяна про перерождённых рассказывала что-то подобное…

– Перерождённые – это древние хозяева тайников, писала в своих заметках одна старая ведьма, – он рассеянно окунул чёрствый пряник в кофе.

 – Когда особо важные знания требовали дополнительной защиты, ведьмы оставались в схронах – и перерождались, используя силу тайника. Один такой схрон наблюдатели обнаружили в крошечном сибирском городке, и «местная» перерождённая – Хозяйка – была весьма адекватной дамой. Она сохранила рассудок, с ней получилось договориться, и никто при этом не пострадал. Об этом мне тоже рассказал учитель – он страховал кампанию по поимке неугодной нечисти.

– И? – я не сводила с Бахтияра напряжённого взгляда.

– Сестра писала работу на языке «бабочек», – заклинатель опустил глаза, уставившись в кружку. – Думаю, она начала перерождаться ещё здесь, возможно, используя остаточную силу крыльев. Или – пойманную «бабочку». И набралась от них и силы, и знаний. Боюсь, именно так она в схрон и проникла – духом нечисти. И заодно решила стать хозяйкой тайника.

Я не совсем поняла подтекст последней фразы, но прозвучала она жутко. До дрожи.

Бахтияр молча пожал плечами и без аппетита сгрыз пряник. А мне показалось, что он знал. Понял, зачем. Но опять захотел сберечь честь сестры.

– Хозяйкой – чтобы управлять нечистью из могильника? – предположила я. – Чтобы доказать Кругу свою правоту насчёт «бабочек» – так или иначе? Или…

– Её заколдовали и заставили? – и я вернулась мысленно к идее «мальчика». – Кто-то, кому нужна нечисть из могильника и хаос?

Заклинатель встал и отошёл к окну.

Солнечное летнее утро сияло, грело и улыбалось, но где-то в другом мире. В нашем было мрачно и тревожно. И мерзко тянуло затхлостью древнего могильника.

Да, Вовчик, вспомнила я. Машина на обочине, бесцветность и бешенство душки-бармена, его речь о неких… хозяевах. И мне стало очень страшно.

– Перерождённая – та же нечисть, только самая сильная? – я сглотнула. – И она сможет… направить?..