Ведьмины тропы

 – Онисим, иди-ка.

Сын Голубы поднял с земли какую-то ветку, чихнул и подбежал к Хозяину. Степан не удержался, пригладил его вихор, да тот его не послушался, упруго взметнулся вверх.

– Хорошо тебе живется? – спросил Степан, дожевав добрый ломоть черного хлеба. – Не обижают?

– А что ж плохого, Степан Максимович, – не сдержалась Еремеевна. – Говорю же, пакостит каждый божий день.

– Помолчи, – мягко сказал Степан, и старуха обиженно умолкла. – Лучше бы пожалела сироту, а не кричала, от того мало толку.

– Говори, Онисим, – повторил Степан.

Не жалко времени на сына Голубы. Ежели что с ним случится, не простит себе.

Онисим принялся ломать ветку, кромсать ее на куски, точно в том был его ответ.

– Родителев нет, – сказал он тихонько.

Тут бы мальчонке реветь да жаловаться Хозяину. Однако тот держался, сопел, моргал белесыми ресницами и все ломал ветку, вновь и вновь. Степана кольнуло: ему бы такого сына. А Бог отказал в милости.

Степан вновь потрепал его по голове, сказал, что любил отца как брата, потому Онисим под его защитой.

Мальчонка тут же убежал, и старые башмаки хлябали на его ногах. А Степан подумал, ежели бы Аксинья хозяйничала, сын Голубы был бы куда счастливее.

Он велел Еремеевне лучше приглядывать за Онисимом, днем отправлять его к казакам, а вечером возвращать бабам.

– Наберется разума – в отца будет, – сказал с надеждой и встал из-за стола. Довольно возни.

Степан слышал, в спину Еремеевна говорила про мальчонку: то ли мал, то ли пакостен, сотворит еще что.

Но уже не слушал. Голова его забита была иным.

На тобольской ярмарке много лет назад Степан вел торг за сорок сороков соболей и лисиц. Хитрый промышленник заломил большую цену, договориться не вышло. «Упрямец ты! А гляди, что покажу». – Степана провели через вереницу сараев и клетей, он хватанулся уже за саблю и пожалел, что не взял с собой пару казачков. Но, увидев то, что хранилось в большом сундуке промышленника, присвистнул.

Торг так и не удался: Максим Яковлевич всегда соблюдал выгоду, и сыновья следом за ним не тратили зря накопленные богатства.

Соболей можно купить у местных, выменяв их на утварь. Но длинные желтые зубы, что лежали в сундуке, были чем-то неведомым и потому ценным. Какому дьяволу они принадлежали, тот промышленник не знал.

Позже старик-вогул рассказывал Степану: мол, во глубинах земли живет огромная крыса, она слепа и боится солнца. В детстве видал чудище, что вздымало поле и обращало его в горы, испугался и убежал.