Ведьмины тропы

Отец Евод вздохнул: будто бы он по тем тропам не ходил. Благодать Божья даруется чудом великим. Господь милостив, во священстве и монашестве таится такая радость. Но природа человеческая грешна, от нее и маета. Молитва поможет от всякого сомнения.

– Аксинья та, знахарка из Соли Камской, много смуты принесла.

И матушка Анастасия долго говорила об искушении, посланном на ее обитель, о зельях, о смущении юных душ, об упрямстве и подверженности дурным помыслам, о том, как тяжело дались ей последние месяцы. Но каждый день помнила о своих обязанностях, вела к смирению и раскаянию.

– Бежала она из-под замка, – завершила рассказ настоятельница.

– А нам… и убежать некуда, матушка Анастасия, – сказал Евод нежданное.

А та подняла глаза свои чудные, живые, и, прежде чем резким, сорочьим голосом осечь наглеца в потрепанной камилавке, кивнула.

Отец Евод осмелился спросить, куда бежала да как сыскать. Матушка Анастасия устало, точно не раннее утро было, а ночной час, позвала черницу и велела все показать, помочь назойливому батюшке из строгановской деревни Еловой.

– Тать ваш в темнице посидит. Каково наказанье ему, не решила, – сказала она на прощание и вновь вернулась к грамоткам.

Милостивая матушка Анастасия дала им своих псов, и Степан с казачка´ми спозаранку прочесывали окрестный лес. Не могла Аксинья бежать далеко. Откуда прыть и силы?

Степан чуял, что она где-то здесь, рядом. Вновь и вновь сжимал в руке оберег и просил о помощи.

Обшаривали каждое дерево, каждый куст, лезли во всякий овраг. Одна из остромордых псин, с тяжелыми сосцами, взяла след и шла от лаза в тыну (через него и полезли в обитель Ванька Сырой да Илюха) до малой лощины. Однако ж там, куда привела псина, не было Аксиньи и следов ее. Лишь трава, примятая кем-то. А может, то был дикий зверь, волчица или медведица, а не его строптивая знахарка.

Псина все ж крутилась и нашла черный плат, что носят послушницы, а на нем – пару темных волос.

Сука завыла, Степан зарычал вместе с ней: все, все напрасно.

– А может, к какой деревушке вышла? – сказал Хмур.

Отправили казачков в Пустоболотово и две иные деревни. Но и там пришлых не было.

К вечеру люди устали. Зажгли костры, закупили у пустоболотовских крестьян снеди. Те боялись настоятельницы, но все ж хлеба, яиц, сушеной рыбы и духмяного кваса дали вдоволь.

– Как Илюху-то схватили, сказывай.