Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Оставьте нас с осужденной, — машет рукой в сторону моего братца и маман.

— Я все же предлагаю ритуал изгнания. Демоны поработили ее душу, — шепчет женщина королю, прежде чем уходит.

Смотрю на него и тошнота подкатывает к горлу. Подбородок с козлиной бородкой задрал. Смотрит на меня, как на ничтожество, и на губах злорадная ухмылка.

— Не имеет смысла спасать прогнившее тело, — изрекает высокомерно. — До чего же воняешь, — брезгливо морщится.

— С кем поведешься, от того и наберешься. Вот замуж вышла, соответствую своему мужу, — и сама морщусь.

Это же за какие грехи такого муженька мне в этом мире послали?

— Да как ты смеешь? Тебе выпала великая честь стать женой самого могущественного дракона! — говорит и сам с себя кайфует. Его аж накрывает от самолюбования.

— Сын кухарки нацепил на голову корону и возомнил себя центром мира. Из могущества я вижу только зашкаливающий гонор.

Дергается как от пощечины.

— Эсвель слишком много болтает. Пора вырвать язык этой лошади! — шипит как змееныш.

Вот тут уже меня охватывает паника. Со мной все понятно, а вот подставлять пони не хотелось. Он ведь помогал.

— В этом твое хваленое могущество? — скалюсь. — Наказывать тех, кто слабее и обездвижен. Так докажи, какой ты король. Развяжи меня и давай с тобой сразимся! — не знаю, откуда во мне уверенность, но мне кажется, что, даже не умея пользоваться силой, я его прибью. По рукам уже течет раскаленный гнев.

— Угрожаешь мне запрещенной магией, — подходит ближе к решетке, впивается в меня взглядом.

— Так ты скоро ее лишишься! Огонь сожрет твое тело, а в это время я впитаю всю твою силу, — поглаживает редкую бородку.

Сейчас он, как никогда напоминает блеющего козла.

— Ага, магия запрещенная, но ты ее не прочь прикарманить себе. Так следуя вашим же законам, за такое тебя тоже надо на костер.

— Что позволено королю, то не позволено смертным, — важно поправляет корону.

— Настоящий король в первую очередь думает о благополучии народа, — пытаюсь взглядом передать все свое презрение.

— А ты зациклился на своей козлиной персоне. А король-то фейковый, — ой, он же такого слова не знает, — Фальшивка, — исправляюсь.

— Августина, моя бедовая супруга, порабощенная черной магией, у тебя есть последнее желание перед сожжением. Это есть высшая степень благородства короля, которой те не заслуживаешь, — презрительно поджимает и без того тонкие губы.

— Отпусти Эсвеля и ворона. И еще отстань от моей семьи.