Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Не заставляй их расплачиваться за меня!

— Слишком много просишь, — злорадно ухмыляется. — Будем считать, что ты попросила последний обед. Большего не засуживаешь, — разворачивается и горделиво уходит от клетки.

— Ничтожество, ты даже своих слов сдержать не можешь! — кричу ему в след.

Козлина даже не оборачивается. И ведь будет упиваться моей казнью, а я ничего сделать не могу. Эх, дайте мне волю, я лично его поджарю без костра.

— А ведь следовало просто следовать плану, Августина, — раздается за спиной шепот брата.

— Развяжи мне руки, — шепчу ему. — А дальше я справлюсь. Не может козел победить!

Не уверена, что победа будет за мной. У недо-дракона слишком много охраны. Но сложить руки и сдаться — это не про меня.

— Августина… это измена… ты представляешь, что со мной сделают, — мямлит очень тихо. Спиной чувствую его страх.

— А так меня поджарят, и ты уже ничего не сделаешь. Не факт, что завтра король не решит от тебя избавиться, — говорю, а сама наблюдаю, как сходится народ.

— Тут охрана, они заметят, — продолжает упрямиться.

— Трус, — огрызаюсь.

Слышу шаркающие шаги. Уходит. Что ж ожидаемо… Чужими руками они власть хотят свергнуть. А вот чтобы помочь, тут голову в кусты.

— Ваше драконье величество, может, вашу супругу следует помыть? — интересуется его помощник, помогая усесться козлу на троне, что находится на возвышении. — От нее исходит жуткий смрад, будто она побывала в выгребной яме.

— Ей идет. Теперь она на себя похожа. Последний путь, которого заслуживает, — и высокомерно смотрит на меня, специально гаденыш голос повысил, чтобы я все слышала.

— Я полюбуюсь на твой последний путь муженек! А с трона ты слетишь очень скоро. Окунут тебя мордой в грязь, — говорю с уверенностью. Независимо, как сложится моя судьба, но такое ничтожество не сможет долго править.

— Проклятия ведьмы, самые страшные, — старик и несколько прислужников падают на колени, бьются головой о землю, и причитают, — Святой вулкан, пощади, убереги от злых чар.

— Лучше бы просили защитить от короля, больше толку бы было, — кричу с усмешкой.

Мне больше ничего не остается кроме словесных атак. Обездвижили заразы!

После моих слов вижу суеверный ужас в их глазах. И они начинают молиться еще яростней.

Охранники открывают клетку и кидают мне на пол миску.