Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Мне кажется, даже кончики волос пылают. А тело охватывают обжигающие судороги, пропитываюсь темным желанием. Он крушит даже слабое сопротивление на своем пути, бесстыдные руки дракона блуждают по моему телу, играют на нем мелодию страсти.

Запускаю свои руки в его длинные черные волосы, наслаждаюсь их жесткостью и шелковистостью. И я уже готова исследовать дальше, познавать его и себя. Только что он открыл мне меня с другой стороны. Пробудил женское естество, заставил желать его так сильно, что я едва не теряю сознание от испепеляющей жажды.

Он пьет мое дыхание, а я пропитываюсь им. Это подобно слиянию. Не понимаю, где кончается мое тело, а где начинается его. Я лечу в объятия бесконечности, объятая пламенем.

А потом все резко прерывается… Так что едва не издаю жалобный писк. В первую секунду я готова сама искать его губы, просить продолжить на том, где мы остановились. Его поцелуй обнажил нервные окончания, превратил меня в оголенный провод. Одно касание и вспыхну, начну пылать.

Как только дракон отстраняется, мой внутренний огонь доставляет мне боль. Он не унимается, бушует и требует вернуть дракона в мои объятия.

— Что ты себе позволяешь?! — возмущенно и очень хрипло спрашиваю. Пытаюсь трансформировать желание в ярость.

— Мне надо было убедиться, — его глаза приобретают светло-коричневый оттенок. Волосы взъерошены моими пальцами, на чувственных губах самодовольная ухмылка.

Поганец знает все! Почувствовал, какое на меня влияние оказал! Ничего дракоша… я этого не забуду.

— Я знаю, кто ты, — заявляет с триумфом в голосе.

А я, по всей видимости, бледнею. Чудом удается устоять на ногах.

— Кто же я? — в горле пересыхает.

— Новая сущность поглощает твой разум.

Чего? Он это серьезно? Открываю и закрываю рот. Сейчас тот редкий случай, когда мне нечего сказать. Пока не удается переварить его бред.

А он меж тем продолжает:

— Скоро Августина перестанет существовать, ее сознание исчезнет.

Прищуривается, ноздри раздуваются, дышит прерывисто, на шее под кожей проступают огненные вены.

— И ты хочешь это предотвратить? — мои онемевшие губы едва шевелятся.

— Ни в коем случае. Я буду ждать полной трансформации, — заявляет нахал. — Августина, ты сама же напоролась на свои сети. Все заслужено и справедливо.

От его слов меня накрывает. Чувствую, как закипаю изнутри. Прежде чем успеваю опомниться, мой кулак летит ему в челюсть.