Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Все мне конец. Я достигла дна.

— Вначале остынь. Дыши глубже. Усмири ярость, — говорит спокойно, серьезно, будто реально хочет помочь. Только нет веры дракону. В каждом слове, действии может прятаться ловушка.

Подлетает Семен и обсыпает меня радужной пылью. На удивление это помогает… по коже разливается прохлада.

— Ворон определенно поумнел, — замечает дракон. — Развил новые способности. Где вы были, кроме замка Мирграда? — щурится.

— Это тебя не касается, — гордо задираю голову.

— Сама не помнишь, — усмехается мне в лицо.

— Личность Августины практически стерлась. Иначе ты бы знала легенду и поняла, что с тобой происходит.

Вот нахал! А ведь не поспоришь.

— Какая еще легенда? Прекрати говорить загадками, — фыркаю.

С облегчением замечаю, что мои руки стали прежними. И надолго ли это? До следующего птичьего приступа?

— Присядь. Выпей прохладительного отвара. Он тебе сейчас необходим, — указывает рукой вглубь комнаты, где располагается стол, уставленный всевозможными угощениями.

От его слов облизываюсь.

— Напиток приготовлен специально, чтобы остудить твой жар. Никакого яда в нем нет, — угадывает мои мысли и это бесит.

Но моя жажда сильнее здравого разума. Потому подбегаю к столу хватаю графин и жадно, некультурно опустошаю его за одно мгновение.

С блаженной улыбкой падаю на стул. Как же хорошо… Кровь в венах больше не выжигает меня.

— Так что там насчет легенды? — смотрю на дракона, который с нахальной улыбочкой уселся напротив меня.

— Несколько сотен лет назад мир был един и несокрушим. Три стихии: воздух, вода и земля властвовали на наших землях. Энергия, которая питала нас, исходила из священных вулканов. Они давали силу и оберегали народ, — начинает свой рассказ дракон, при этом неотрывно смотрит мне в глаза, словно ищет там нечто ведомое только ему.

А я наблюдаю, как плавно меняется цвет его глаз, непрерывный калейдоскоп.

— Вулкан? — сложно вникнуть в суть, когда я будто под чарами неведомой мне магии. Его глаза — очень опасное оружие. — Так это же огонь? Лава?

— Тогда наш мир не знал огня, — и снова удивленный взгляд.

Хотя тут понятно, он считает, что Августина все это знает, и сейчас он рассказывает мне прописные истины.

— Как тогда у вас появился огонь?

— Миром правили три верховных полководца.