Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Целовал ее, ласкал ее тело, а она шептала, что будет принадлежать только мне. Дева мне нравилась, хоть я понимал, что это лишь плотские желания, скрепленные одной целью.

Знала она действительно много. Открыла несколько секретов, которые помогли разрушить армию Мирграда в приграничных зонах. Но моей целью было полное уничтожение. Гнилой род синих — забрал у моего народа право на семейное счастье и любовь. Я и сам не знаю и никогда не испытаю подобного. Есть лишь потребность размножаться и утолить плотское желание.

Я не спешил переходить с ней черту. Понимал, что не готова еще дева к соитию. Но она училась ублажать меня иными способами. Под покровом ночи ее стыд исчезал, и ее руки и губы бесстыдно исследовали мое тело. Наши телесные забавы никогда не заходили слишком далеко. Мне нравилось щекотать нервы. А если сорву этот цветок, то интерес мгновенно пропадет, так уже было сотни раз.

Я подарил ей ворона. Одел в шелка и одарил драгоценными каменьями. Мы вместе строили планы по свержению Мирграда. Я принял решение оставить ее подле себя в качестве супруги. Пусть родит мне наследника. А для этого ей нужен был огонь. Иначе зачатие невозможно. И я согласился на священный ритуал, вдохнул в нее силу огня. Не такую большую, но ей должно было хватить, и для самозащиты, и для полноценной близости со мной, а главное — для зачатия. Но получив от меня все… она исчезла. В один из дней просто растворилась.

И вот спустя месяц приходит весть, что она находится в синем королевстве и преспокойно готовится выйти за Мирграда. Мне едва удалось сдержать свой огонь. Гнилая, лживая тварь!

Но и я это время не сидел без дела. Отныне древние чары, защищающие границы на меня не действуют. Моя армия пока не может их пройти. Но это дело времени.

Ко дню свадьбы я не успел. Тогда еще чары меня не пропускали. Прилетел позже и забрал лживую ведьму с костра. Мирград попользовавшись трофеем, решил сжечь ее и забрать мою магию себе. Вполне в духе гнилого червя.

Уже когда нес ее в лапах, учуял неладное. Дикую огненную силу, и в то же время инородную. В ней бурлила магия, незнакомые мне чары.

Но когда опустил ее на землю. На время гнев ослепил меня. Я забыл обо всем. Августина больше не была невинной.