Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Теперь ты узнаешь, как это быть птицей! Вот она расплата за твое глумление!

— Ты паршивец, Семен! У меня тут, можно сказать, трагедия! А ты нашел время для своих мелочных обид! — показываю ему огненный кулак.

Так. Спокойней. Еще немного и реально поджарю своего котоворона.

К счастью, отвар мне приносят быстро. Литров десять в огромном кувшине.

И меня реально сушит так, будто внутри пламя выжигает внутренности.

Тот случай, когда нервы реально убивают. Надо контролировать себя. Иначе летать мне безумной огненной птицей без шансов на спасение.

— Ладно… мир, — опускаюсь на постель. — Нам не ссориться надо, а решать, как распутать эту ересь.

— Дракон ошибся. Ты не теряешь свою личность, — Семен усаживается на спинку кровати.

— Это я поняла. Я же не Августина. Только в феникса я все же превращаюсь.

— В итоге у нас нет точной информации. Есть цели: спасти пони и самим вернуться домой. Еще бы по возможности утереть нос красному и синему заодно. Не спущу им с рук своих унижений!

— Угомонись! Снова закипаешь, — рассудительно замечает птица.

— Августина… скоро у меня начнется на это имя аллергия. Куда ни плюнь, везде она засветилась!

— Мы в ее комнате… — оглядывается по сторонам Семен. — Тут ее вещи…

— Точно! — вскакиваю, как ужаленная. — Тут должна быть зацепка! Не могла она совсем не наследить!

Принимаюсь за поиски. Лихорадочно все переворачиваю.

Одежда, туфли, украшения… сколько их тут… Дракоша не скупился, если это реально его подарки.

Его… раз она из монастыря к нему пожаловала.

Едкая ярость разливается по телу. Случайной любовнице не дарят столько офигенных украшений. Тут камни на любой вкус, ослепляют, переливаются… Вот дракон и бесится, что из шкуры лез, а его с носом оставили. Так ему и надо!

Только почему-то странное чувство в груди. Как представлю их вместе! Они были любовниками, тут сомнений нет! И мне это не нравится. Будто кто-то замахнулся на мое. Хоть это и не так.

Я перерываю все. Ползаю по комнате в поисках зацепки.

— После исчезновения Августины они тут все обыскали. Если, что и было, наверно, нашли, — со злостью бью кулаком по полу.

— Или не нашли, — Семен летает рядом.

— Ничего нет! — снова ударяю огненным кулаком, а птица сверху посыпает место удара радужной пылью.

Плита отходит. Образуется маленький проем.

— Тайник, — потираю от радости руки.

Неужели удача! Первая с момента моего пребывания тут!

Засовываю руку. И тут же получаю болезненный укол.