Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Слабые лазутчики справились со мной как с мухой. Во что я превратился? Что ты со мной сделала Августина?!

— Да, — она делает шаг в мою сторону. — Рада созерцать тебя в добром здравии, иномирянка, — у нее очень мелодичный голос, на пухлых губах улыбка, черные волосы спадают шелковистыми локонами до поясницы.

Августина, несомненно, очень красива. Но даже минимальной схожести между нами нет.

Меня сбивает с толку эта встреча, так что не сразу доходят ее слова. Но смысл все же пробивается через туман моего удивления.

— В добром здравии?! Серьезно?! Я превратилась в птицу! Все по твоей вине! — ярость накрывает лавиной.

— Еще успеешь меня поблагодарить, — улыбается еще шире.

— Чего?! — от ее наглости у меня пропадает дар речи.

— Коварное исчадие яда! — все еще бьется головой о землю Сентеллла.

Кошка же, наоборот, виляет хвостом и скручивается калачиком у ног Августины.

Предательница! Меня значит, терпеть не может, а к этой… ластится! Не мог Семен найти себе лучшую партию!

Ворон подозрительно притих.

— Это из-за тебя я тут. Что и как ты провернула?!

— Она уничтожила хранителя трав! — воет зеленая дева.

— Пришел его час, и он отправился к вулкану, а я его родная внучка. Мой отец, сын хранителя трав. Сия тайна была неведома даже моему отцу. Магия ему не передалась, и хранитель трав позволил своему сыну жить и править в зеленом королевстве. Я же унаследовала магию деда. И когда меня отправили в монастырь, он стал призывать меня ночами и обучать.

— Врешь! Я священная дева! Я пропитана зеленой магией и подобную силу учуяла бы в тебе!

— Ты ослабла. Потому и ищешь способы обрести былое величие. Прошли времена преклонения зеленой деве. Нет эмоций, нет даров тебе. Но есть древний амулет, хозяину которого ты обязана служить, — ее слова бьют в цель.

Меня их разборки не сильно волнуют. Куда больше интересует мое пернатое состояние, и в целом пребывание в этом мире.

— Верни меня назад! — требую.

— Нас! — поправляет Семен. — Мою Лателлу мы заберем с собой тоже. Тут непригодный для котов мир.

— Вы все останетесь тут, — говорит с той же милой улыбочкой, и при этом ее слова звучат как приговор.