— Только этого мне сейчас не хватало, — тяжело выдохнул воевода. И спустя несколько долгих секунд продолжил. — Молчите и не говорите ни слова.
А сам обратил взор на озеро, принявшее труп Водяного царя. Возле которого уже появилась первая мелкая нечисть.
Глава 17
Невероятно страшно, когда весь твой выстроенный и выстраданный мир, к которому ты привык, вдруг начинает рушиться. Потому что новизна и неведомое, даже если очень хорошее, жутко пугают. Однако когда ты переступаешь порог доселе непостижимого и понимаешь, что ничего кошмарного не произошло, жизнь приобретает новые краски.
Сегодня я всерьез задумался о своем невезении. Такая лишь это непруха? Я считал, что присутствие воеводы все усложнит. Добавит красного перца и в без того острое блюдо.
Вот только сейчас, глядя, как Илия уже около получаса разговаривает с водной нечистью — увещевает, порой угрожает, а большей частью успокаивает, понял другое. Мне невероятно повезло, что он тут.
Крохотное озеро близ домика проводника вобрало в себя всю нечисть, которая была на Мокридах.
Ладно, почти всю, пары водяных не хватало. Но создавалось ощущение, что существ здесь находилось даже больше, чем на недавнем празднике. Хотя тут все понятно — Летние Мокриды каждый год. Порой можно и пропустить, ничего страшного не случится. А вот Водяной царь умирает редко. К тому же, от руки рубежника.
Да, не все я продумал. Почему-то искренне считал, что смогу объяснить все водным князьям. Опять же, историю со смертью правой руки и помутнением рассудка у верховной нечисти мы не просто так придумали.
Но в чем я просчитался — так это в психологии. Взаимоотношение людей — вообще штука сложное. А если напротив тебя и не человек вовсе, а жуткая образина с плавниками и бородавками по всему лицу, все еще заковыристее. Нас бы с Витей сначала порвали на британский флаг, а уже потом выясняли, кто прав, а кто виноват.
Что говорить, если седьмой по силе водяной (как мне подсказал подошедший к тому времени Михаил Евгеньевич), чуть ли не прыгал на воеводу.
На кощея, на минуточку, не ведуна какого-то. Илие его убить, как высморкаться, но вот ведь дерзкий какой. Лично я, до чего спокойный человек, но точно бы не стерпел.
Илия лишь зло посмотрел на нечисть, да придавил хистом. Правда, не только его. Подействовало на всех радиусе метров в двадцати. У меня лишь колени подкосились, Михаил Евгеньевич же вовсе на землю повалился. Ичетики и анчутки тоже не вынесли гнета промысла — утопли.
