Правда, чуть попозже, когда воевода силу убрал, всплыли вполне себе живые.
— Долго говорит, — тяжело вздохнул я, чуть ежась.
Уже стемнело и стало довольно свежо. В носу щекотало от запаха ила и болотной травы, которыми, казалось, за последние дни я пропах окончательно. Хотелось есть, спать и в ближайшее время заниматься самыми обычным человеческими делами вроде просмотра телевизора или залипания в телефоне. Но приходилось смотреть, как рубежник и нечисть пытаются найти общий язык.
— Так и дело-то какое, — тяжело вздохнул Михаил Евгеньич.
— Тут бывает русалка во время гона молодого рубежника обидит или наоборот, кто из наших тритона убьет — переговоров не на одну неделю. К примеру, знаете, Матвей, сколько мне пришлось ездить к самому Водяному царю, когда вы анцыбала убили?
Я отрицательно покачал головой. Хотя бы потому, что действительно не знал.
— Много, — ответил Михаил Евгеньич. — Понимаете, правителям-то не с руки, да не по должности подобным заниматься. Вот и метался между ними.
Сначала в самое сердце болот, потом в замок. И так по нескольку раз день кряду.
— Простите, Михаил Евгеньевич, — искренне извинился я. — Мне как-то и в голову не пришло, что я вас так подставил.
— Да что там, — отмахнулся старик. — Работа такая. Анекдот раньше про пожарных был: начальство доброе, платят хорошо, на пенсию выходишь рано, но как пожар — хоть увольняйся. Так и у меня, большей частью все замечательно, если рубежники сюда не лезут."
"Он помолчал, разглядывая, как воевода втолковывает что-то сразу двум водяным.
Причем, один из них был тот самый третий по силе тип, который прошлого Царя ох как не любил. И с которым я еще собирался поговорить.
— А тут вон что, Водяного царя убили, — продолжил старик. — Не мелочевка. Думаю, о таком событии скоро во всех соседних княжествах узнают.
Это как раз было не очень хорошо. Меньше всего я стремился к популярности любой ценой. Все-таки не тиктокер и не, прости Господи, Алексей Панин. Мне бы тихо жить, да не отсвечивать.
Жаль, как-то все не получалось.
— А чего с нечистью сюскаться? — спросил я. — Дали бы по рогам, в смысле, по чешуе самым борзым и все. Мне почему-то кажется, что Илия справился бы.
— Вместе с вами бы точно справился, — сразу убрал себя из уравнения Евгеньич. — Вот только что же будет, если всю несогласную нечисть выкорчевывать? Пустыня. А от всякого живого существа много полезного.
— Ага, русалки над людьми издеваются, анцыбалы и водяные их топят.
