И догадался, что стало с теми, кто же смог доплыть сюда. Спойлер: ничего хорошего.
Сирин могла очаровать любого чужанина своим голосом, разве что с рубежниками работало уже чуть хуже. И чем старше сирин становилась, тем сильнее развивалось ее кунг-фу. Но тут нам повезло, как призналась Лихо, перед нами была совсем девчонка. Лет сто, сто десять — не больше. В общем, по меркам сирин — писюха зеленая, которая и жизни-то не видела. Наверное, я когда-нибудь привыкну к тому, что уважать можно лишь тех, кто топтал землю не меньше трех-четырех сотен лет.
Не знаю уж, как Юния это определяла. По мне, сирин не дашь и двадцати — кожа белая, упругая, грудь высокая, не безжизненном лице не складочки. А грудь… так, Мотя, возьми себя в руки.
— Сверху есть проход сс…сюда, — сказала Лихо. — Потому чужане ее слышали и плыли.
— Оттуда и прилетал Врановой. Он мог оборачиваться птицей, — вспомнил я сражение возле владений лешего. — Значит, он держал ее на привязи. Зачем?
— Мне откуда знать? Кто его сс… знает.
Или ее. Вдруг она бешеная?
Да нет, едва ли. Не дергается в конвульсиях, пены у рта нет. Я бы даже сказал, что нечисть наоборот, чересчур спокойна.
Что совершенно точно, это действительно было место Слова моего недавнего врага. Вернее не прям рядом с сирин, а чуть подальше, на относительно ровной, расчищенной от камней площадке.
Я хотел найти какой-нибудь склад серебра, чтобы утонуть в нем. Однако создавалось впечатление, что у Вранового в последнее время дела шли не особо успешно. Несколько небольших пучков трав, парочка красных камней (наверное, драгоценные), внушительная связка ключей, пара посохов и все.
Даже у меня на Слове хлама больше. Но что делать, пришлось забрать — не зря же приходил.
Затем на повестке дня встал другой сложный вопрос. А именно — что делать с сирин? А то лежит тут, грудь вывалила. Тьфу ты, Мотя!
— Тут главное сс… спокойно себя вести. Аккуратно отойти к ней за спину, а уже потом руку с мечом поднять, — подсказывала Юния.
— Зачем аккуратно?
— Чтобы кровью не забрызгаться, — искренне удивилась Лихо, что я сам не понял.
— А может…
— Даже не вздумай. Вот сс… куда тебя обычно приводит желания кому бы то ни было помочь?
— И несмотря на это, я все-таки до сих пор жив, — возразил я ей.
— Давай, давай, сс… испытывай судьбу. Мало тебе было перевертыша.
Наверное, в чем-то Лихо права. Блин, да она во всем была права. Но я считал, что неправильно ставить крест на любом существе, даже не поговорив с ним.
