— Надеюсь на возобновление отношение, если дворовой постигнет какой-то беда.
Он сверкнул из-под круглых очков своими умными глазами, а я кивнул. Мы друг друга поняли. Держу пари, что и остальные сменят гнев на милость, если с Терентием Палычем вдруг что-то случится. Тем более, что никакого гнева и нет.
Заковыка заключалась в том, что напрямую прийти, набить из дворового чучело и повесить на стену я не могу. На меня воевода и так волком смотрит, а за такое по головке не погладит. Значит, придется что-то придумывать.
Потому что терять родного Подворье в Выборге из-за какого-то обиженного дворового я не собирался."
"К тому же, и к Илие с жалобой не отправишься. Я сам виноват в конфликте с Терентием. И что он мстит, пусть подленько, это вроде как на его совести. Но самое важное, если я попадусь в ближайшее время воеводе на глаза, тот на эмоциях может не помочь, а сделать ровно обратное. Ему очень не понравилось, что я убил Водяного царя. Даже не знаю почему.
Короче, сложно все. Либо надо укокошить Терентия Палыча, но так, чтобы никто не подумал на меня.
Либо ждать, когда остынет воевода и ябедничать. Только не факт, что к тому времени я опять что-нибудь не отчебучу. А это тоже вполне возможно.
Я так озадачился, что даже вытащил артефакт с Лихо со слова и рассказал ей все в общих деталях.
— Так тебе и надо, сс…
— Ты чего, обиделась, чо ли? — спросил я.
Юния отвечать не стала. Может, ей запах на Слове не понравился? Так я же вроде все отмыл. Теперь там должно было приятно пахнуть химозой.
— Дядька, ты, чо ли, Матвей? — раздался тоненький голосок откуда-то снизу.
Я посмотрел в сторону собственной обуви и обнаружил там крохотного пацаненка из чуди. Причем, знакомого. Правда, прошлый раз мы виделись, когда он путешествовал верхом на рубежнике. Именно этого бродягу я и спас от Стыня.
— Я, чо ли. А ты Никитка, так?
— Никотка я, а не Никитка. Пойдем, дядька, меня батька за тобой послал.
Причем, сказал это малыш так уверенно, будто у меня не было других вариантов, кроме как ему повиноваться.
И даже проворно зашагал по направлению к собственному дому. Я немного подумал и решил, что ничего плохого в том, чтобы поговорить с Милонедом не будет. Вроде так звали предводителя чуди. Тем более сейчас, когда почти все Подворье вынужденно отвернулось от меня. Может, этот батька что интересное скажет?
— Дядька Матвей, а ты правда меня в лесу нашел?
— Правда. Иду, гляжу, чудь лежит. Думаю, кто выбросил, нормальный же пацаненок. Вот и подобрал.
