Да, часть весьма симпатичную, но с такими огромными тараканами в голове, что любой инсектофоб от инфаркта умрет. Поэтому глядеть на почти голую, пусть и невероятно круглую и гладкую задницу молодой женщины, было стыдно.
Чего нельзя сказать об остальных посетителей «Поляны». Оказалось их, к счастью, не так много, всего семь человек. Пара, судя по всему, еще не отошла от вчерашнего вечера и явно собиралась уйти в недельный запой. Другие разной степени потрепанности, но без всяких серьезных дел на сегодня. А ведь трактир пару часов назад только открылся.
Один из «благодетелей» под неодобрительные возгласы официантки, помог Ольге залезть на стол. И теперь, хлопая в ладоши и думая явно о своем, рассматривал снизу пляски зараженной лярвой девушки. Как говорил в анекдоте пилот разбившегося самолета, закапывая стюардессу: «Пора заканчивать это… непотребство».
— Полиция Майами, отдел нравов. Граждане, расходимся, тут смотреть не на что. В смысле, есть на что, я никого не хочу обидеть, но вам это не надо.
У нее муж крайне обидчивый, ревнивый и физически плохо подготовленный тип. Еще вступится за поруганную честь супруги, вы, чего доброго, его убьете, потом в тюрьму сядете. Оно вам надо?
Все это говорил, продвигаясь к Ольге. Понятно дело, не просто так, а выплескивая крохи хиста. Которых чужанам хватило с головой. Рубежная сила взяла верх над физиологическими потребностями к размножению. Шах и мат, Маслоу, перерисовай свою таблицу, ведун в городе!
Наверное наблюдай за мной сейчас какое-нибудь высшее существо, оно бы решило, что кое-кому все удается чересчур легко.
Либо в дело вмешалась моя природная везучесть. Потому что Ольга посмотрела на меня глазами, полными черной злобы, после чего спрыгнула со стола и устремилась на немыслимой скорости к ближайшей двери. Оттуда послышался шум, крики, звон посуды. Не иначе, как там располагалась кухня.
Вот почему я в последнее время занимаюсь исключительно тем, что мне не нравится? Общаюсь с противными рубежниками, подчиняюсь воеводе, бегаю.
По поводу дурацкого глагола было обиднее всего. После армии я справедливо решил, что такой фигней больше заниматься не стану — колени целее будут. Ага, решил он, очень смешно.
Пришлось ускоряться и догонять Ольгу. Я даже на бегу подхватил ее босожки, которые Костяновская жена неблагоразумно скинула возле стола. И выскочил аккурат на кухню. Где уже порядком изумленный и разгневанный персонал имел много нецензурных слов на этот счет.
