— Ты вот вроде старый, Миша, а иногда такие глупости говоришь. И что будет, когда крон, да не простой, а состоящий на службе у воеводы Тверского, соседского рубежника убьет?"
"Старик прошамкал нечто невразумительное, однако ничего не ответил.
— Лучше навещу мальчишку. Лет десять уже его не видел, а тут и повод такой — Ольга Никитинская замуж выходит за Григория Режь-Ногу.
— Это из Тирлинских который? — уточнил Старик. — Молодой кощей.
— Да, все надеется к мальчишке поближе стать. В общем, съезжу, навещу.
Не каждый день старшая сестра Великого Князя Новгородского под венец идет. А там, глядишь, может, и дело обстряпаю. Чужими руками жар загребу, чтобы самому не обжечься.
— Помогай тебе Господь, Тимофей Валентинович.
Обнялись старики, да на том и попрощались. Дед добрался до вокзала, сел на поезд, да отправился в Санкт-Петербург, где и должна была пройти церемония. Быстрее, конечно, дойти Изнанкой. Однако появление с той стороны кощея, да еще из другого княжества, всегда воспринималось с самым хмурым выражением лица у Охранки.
А Дед не хотел привлекать лишнего внимания и вообще старался выглядеть в пристальных взглядах новгородцев «божьим одуванчиком».
Потому и поехал, как самый обычный чужанин, для удобства выкупив весь спальный вагон.
Великий Князь, даром что совсем мальчишка, отправил встретить старого приятеля отца целую делегацию, что Дед тоже отметил. Того же дня он увиделся со Святославом. За то время, пока Трепов его не видел, мальчишка превратился в молодого, полного сил кощея.
Статью Никитинских бог не обидел, а хист доделал все прочее. Правда, поговорить толком не дали. Мальчишка сам позавчера прибыл в Санкт-Петербуг, потому занимался различного рода проверками и инспекциями, как и надлежит мудрому правителю.
Дед славился тем, что мог сходу определить важные и нужные качества в человеке. Конечно, у него хист другой, не как у воеводы Выборгского, которым буквально заткнули дыру на границу княжества, но прежде чутье Трепова его не подводило.
Правда, мальчишку, то есть, уже Великого Князя Святослава Пятого, он раскусить не смог. Слышал прежде много: что тот любит все новинки чужанские, будто даже кое-что перенимает; что окружил себя и старыми вояками отца, и молодыми рубежниками; что, как егоза, на месте не может усидеть.
На деле все равно непонятно оказалось. Князь хоть и улыбчивый, светлоликий, а все время смотрит так, словно прямо сейчас промеж себя мысль какую имеет.
