— Да ничего такого, обычная пацанская посиделка. Мы уберем… потом как-нибудь.
— Так!..
Первым встрепенулся Митька. Все-таки он был сообразительным чертом и понимал, когда легкий бриз превращался в штормовой ветер. Правда, раньше бы представитель лесного народа сразу бы начал шуршать или хотя бы создавать видимость бурной деятельности. Сейчас его хватило лишь на то, чтобы прижать уши к голове.
— Я скажу один раз, больше повторять не буду. Первое — каждое утро должен быть готов завтрак. Нормальный завтрак, а не то, что осталось со вчерашнего дня в ближайшей закусочной.
Второе — как бы вы не бухали, утром везде должен быть порядок. Третье…
— В каждой комнате должно быть открыто окно, — перебил меня Костян. — Потому что в доме жутко душно.
Он даже толкнул Гришку в бок, видимо, чтобы тот оценил его шутку. Однако бес сидел, не шелохнувшись.
— Не поняли, что ли? В смысле, душнила тут. Да ну вас.
Бес с чертом замерли не из-за отсутствия чувства юмора. Они видели, как во мне всколыхнулся хист, который уже вырвался наружу.
За прошедшую ночь промысел восстановился полностью. Даже его изнаночная часть. Думаю, к этому приложил свою руку и бес. Однако сейчас я благодарить за это не собирался.
Спокойнее, Мотя, это твой лучший друг. Твой единственный друг, если на то пошло. Ты чего такой взвинченный? Да, устроил небольшой бардак, чего уж теперь. Правда, к нечисти это не относилось.
— Убираться! — произнес я сквозь зубы.
И нечисть, толкаясь, ломанулась в кухню, всем своим видом демонстрируя, что они ошибку признали.
— Костян, я не против, чтобы ты жил у меня, но есть определенные правила.
— Да ладно, Мотя.
— Не ладно, — уже жестче сказал я. — У меня есть свои привычки и заведенный порядок.
— Да…
— Не психуй! — теперь перебил его я. — Я тебя очень ценю и дорожу дружбой с тобой. Но если ты не уважаешь меня и мои правила, то мы не сможем жить вместе.
Костян посидел секунд пять, шумно дыша ноздрями, а потом ответил.
— Дорожу дружбой, жить вместе… Звучит все как-то по-педиковски.
Я грустно вздохнул.
Вот тяжело все-таки выражать даже самые мало-мальские чувства в мужском обществе. Тут два варианта, либо ты нюня, либо педик. И еще не поймешь, что хуже.
— Ладно, забились, — пошел на огромную жертву Костян. — Согласен, некрасиво получилось. Завалился к тебе, но сам понимаешь, у меня ситуация.
— Расскажи еще раз, что там с Ольгой?
Он и вчера пытался, но у Костяна было мало житейского опыта в том, чтобы перекричать разгоряченного беса, когда тот тостует.
