В данное время меч и был не просто светофором, скорее он походил на яркий маяк, полыхающий в шторм.
Поэтому я еще сильнее сжал рукоять и стал разглядывать клинок. Будто тот был телевизором с хорошей диагональю. Меч вновь завибрировал, чуть устремившись в сторону. Он словно звал меня куда-то.
Я повернулся. И сделал это невероятно вовремя. Потому что сразу увидел в отражении клинка уродливую обдериху, которая стремительно приближалась. И испугала меня не грудь в виде ушей спаниеля, а скорость, с которой банная нечисть ко мне направлялась.
Не знаю каким образом, но я крутанулся на месте, вытянув руки с мечом. Меня нельзя было назвать великим фехтовальщиком или реконструктором. Мы с Костяном играли только в казаки-разбойники по наущению его отца. Но и этого хватило.
Судя по короткому вскрику, я куда-то попал. Нечисть отступила, а пара будто бы стало сразу меньше. Удалось даже рассмотреть лежащего Колобка, который явно пришел в сознание, но не торопился подняться на ноги. Это правильно, если с давлением проблемы или жара не выносишь, лучше в парилке держаться пониже.
А затем со стороны хамама я вновь услышал злобное шипение, полное боли. Невидимая нить, связывающая меня с печатью, дернулась и вытянулась. Ага, значит, теперь ты решила убежать. Вот уж хренушки.
С лихой удалью, которую неопытный наблюдатель мог бы перепутать с легким воодушевлением, я бросился догонять обдериху. Даже сделал пару лишних движений, борясь с желанием наступить на лежащего Колобка. Что-то светлое во мне взяло верх, поэтому жирная задница толстяка осталась в неприкосновенности.
А я, тем временем, уже ворвался в хамам.
Обдериха, несмотря на двойное ранение (от меча и Мышеловки) упорно шагала к сливу. Да, чуть прихрамывая, но это лишь добавляло ей чести. Вот кого надо было ставить на обложки курсов по успешному успеху. Я и речевку придумал: «Даже обдериха смогла удрать, получив мечом и наступив на печать. Поэтомы ты, родная, тоже справишься!».
С одним лишь замечанием — не успела. Она развернулась в самый последний момент, почувствовав чужой хист.
Как раз, когда я поднял меч для удара. И даже вытянула руку с длинными пальцами.
В голове мимолетом мелькнула та самая мысль, которой опасалась Лихо. Так ли виновата обдериха? Заслуживает ли смерти? Или виноваты как раз те, кто уничтожили ее прошлый дом?
А потом я вспомнил другие слова, сказанные мне Васильичем. Про рубежников, которые возникли в качестве ответа на расплодившуюся нечисть, правда потом забыли об этом.
