— Матвей? Так это ты сюда устроился?
— Не всем везет с богатыми любовниками, — сквозь зубы ответил я.
Зоя явно не сразу поняла, что я имел в виду. Она сначала долго смотрела на меня, потом перевела взгляд на Колобка, а затем снова на меня. И неожиданно отвесила пощечину.
— Идиот, это мой отец!
— Че-то я не понял ни фига, емое.
— Даже не вникай, — потянула за собой Колобка Зоя. — Еще на всяких идиотов время тратить. Расскажи, что тут случилось?
Я же стоял, как последний болван, глядя на уходящую парочку. То есть, как выяснилось, совсем не парочку.
Нет, Мотя, она права, ты действительно форменный идиот. Но, блин, кто же мог подумать?
— Дочь?! — с самым тупым выражением лица на свете спросил я.
— Единственная, — заверил меня Хамелеон. — Станислав очень давно развелся с женой и только недавно смог восстановить отношения с дочкой. Даже звал ее к нам работать, но она отказалась."
"— Я и не слышала, что у него есть дочь, — удивленно изогнула бровь Светлана.
— Еще раз, Матвей, спасибо большое за неоценимую помощь.
Вы не представляете, как нам помогли.
А вот от «спасибо» Хамелеона я ничего не почувствовал. Пусть совладелец и улыбался, будто бы вполне искренне. Но явно решил, что мы в расчете. И не сказать, чтобы я был как-то с этим не согласен.
Сразу, как я сел в машину, то отсчитал десять стопок и отдал их Рыкаловой. Треть от заработанного. Хотя мыслями был еще не здесь. Щека горела, а чувствовал я себя невероятно стыдно. И чтобы как-то отвлечься, решил поговорить. На тему, которая меня давно интересовала.
— Светлана, скажите, зачем вам это? Ведь явно не для денег.
— Конечно. Понимаете, Матвей, когда помогаешь людям решать их проблемы, многие после чувствуют себя обязанными. К тому же, деньги — это немаловажно с точки зрения женской психологии. Вот смотрите, я живу в доме, который построил муж. Езжу на машине, которую купил муж. И все так и говорят, Светлана, жена Владимира Петровича. И всем плевать, что если бы не я, драгоценный Владимир Петрович сейчас топтал «Вологодский пятак».
И это не фигура речи.
Я кивнул. Да, так и есть. У нас с этим до сих пор было сложно. Успешных женщин не признавали. Если едет молодая и красивая на дорогой машине, то у остальных не остается сомнений в том, как она эту машину получила.
— Теперь же я живу другой жизнью. Той, где сама могу зарабатывать на жизнь. Да, это небольшие деньги, но все же. К тому же, если выгорит то предприятие, о котором мы говорили, все вообще может измениться.
