Никогда еще не встречал людей, так радующихся своей предстоящей смерти. Меня в том числе напрягало, что если Следопыт должен погибнуть, то все пойдет точно не по задуманному. Либо… либо мне надо сделать так, чтобы его смерть стала частью плана.
От циничной мысли даже мороз по коже пробрал, хотя мы ехали без кондиционера, разве что с открытыми окнами — под вечер жара спала. Но ведь правда, я отталкиваюсь от того, что больше всего на свете не хочу, чтобы убили Следопыта. А что, если его гибель станет одной из реперных точек при выполнении плана.
Тогда все… все будет намного проще.
И что, если связать две задумки? Уже готовую, но теперь явно нежизнеспособную и новую, еще только образующуюся в голове.
— Мы если так будем медленно ехать, то опоздаем, — заметил Следопыт.
— Не переживай, сейчас на трассу выедем и я притоплю. Вить, не купишь минералки в магазине, пить хочется.
Рубежник кивнул, а я притормозил на обочине. Правда, как только Следопыт вышел из машины, тут же торопливо заговорил с псевдо-Гришей.
— План меняется. Задача все та же — запоминать облик водяных и самого царя. Что будем делать потом, я скажу.
— Мне и прежде план не нравился, — недовольно отозвался перевертыш. — А теперь мы на что рассчитываем?
— На импровизацию. Ты не переживай, я в ней особенно силен. И не смотри так, ты все равно отказаться не сможешь. Зарок дал.
Доппельгангер не послушался. В смысле, продолжил смотреть, как губернатор первого года службы на коррупцию — зло и непримиримо. Однако понимал, что крыть ему нечем.
И это было действительно так. Теперь хочешь не хочешь, но на амбразуру полезешь.
— Не переживай, — сказал я. — Я больше всех заинтересован, чтобы никто не пострадал и никого не раскрыли.
— Не верит он тебе, сс… И жалеет, что не убил ты его. Трусливый. Его страх вас всех погубить может.
— И че делать?
— В последний раз помогаю, сс…
Наверное, это было опять старое древнее колдунство Лихо. То самое, отработанное на кроне. Конечно, теперь и цель оказалась похлипче. И я сомневаюсь, что сил пришлось приложить много.
Пары секунд не прошло, как Юния раздраженно протянула.
— Сс… Под ложечкой сосет. Ты смотри, Матвей, это я когда сытая довольная. Ежели до голодухи доведешь, со мной и не договоришься.
Я кивнул. Мол, усвоил, приму меры. Правда, пока в принципе не понимал, какие именно. Хоть Шуйского воскрешай и убивай обратно. Но вопросом Юнии действительно придется заняться в довольно скором времени.
Зато перевертыш приободрился.
